Дело Жидовизма

Как Коломойский отбирал заводы

Игорь Коломойский

Сетевая схема работы «Привата» показала свою эффективность в получении контроля над привлекательными промактивами к конце 1990-х – начале 2000-х. Однако для целей обеспечения долгосрочного стабильного развития предприятий и их технологического перевооружения приватовские подходы и стиль управления – беспомощны.

Группа «Приват»: сетевой алгоритм

С формальной точки зрения, у группы «Приват» какого-либо юридического субъекта, который можно было бы считать штаб-квартирой или управляющей структурой (подобной СКМ, ИСД или EastOne) не существует. Фактически, «Приват» это группа разноотраслевых бизнесов, связанных между собою партнерскими, а иногда приятельскими отношениями их собственников. Отцами-основателями этого финансово-промышленного конгломерата считаются Игорь Коломойский, Г.Боголюбов, А.Мартынов. Определенным отраслевым или проблемным направлениями занимается отдельный партнер. Это подразумевает формирование либо реальных, более-менее структурированных, либо виртуальных холдингов. Например, в 2007 г. Геннадий Корбан так описывал активы, входящие в «Приват»: «Это очень большой ферросплавный холдинг, очень большой нефтяной холдинг, металлургический холдинг, есть коксохимический бизнес, есть машиностроительные активы. Они менее профильны, но они есть. Есть какие-то пищевые активы, например, торговая марка «Биола»».

Ведущую роль среди партнеров играет И. Коломойский. Иногда он «первый среди равных» (в партнерстве с сооснователями «Приватбанка»), но в большинстве направлений – главный партнер. В свое время, коксохимическим направлением занимался В.Шульман, ферросплавное ведет сам И. Коломойский, но торговлю ферросплавами курирует А.Мартынов. Сам Коломойский говорил: «Группа «Приват» никогда не будет структурированной единицей, потому что группа «Приват» – это миф, фантом! Не существует такого юридического лица, нет юридического понятия «группа Приват». Поэтому и нет никакой возможности сделать публичным то, чего на самом деле не существует».

Бизнес-стратегия «Привата» по многим направлениям это портфельные или даже венчурные инвестиции, а это в свою очередь предполагает минимум инвестиций в модернизацию, достаточно низкие зарплаты у рядовых работников, минимальное внимание к решению социальных и экологических проблем, главная задача – получить как можно больше прибыли в как можно меньший временной период. Именно из-за такого подхода, который был типичным для многих ФПГ на этапе становления, у промышленников достаточно негативный образ от управления предприятиями группой «Приват». На самом деле, по многим бизнес-направлениям «Привата» – например, в пищепроме или банковском секторе – есть долговременные стратегии и идут инвестиции. Однако предприятия черной металлургии и горнорудного сектора, которые входили в орбиту «Привата», деньги на развитие не получали (но это стало проблемой уже для их нового собственника – «Евраза»).

Лиха беда начало

На первых порах занятия бизнесом будущих «приватовцев» с металлургией связывало разве что образование – они закончили Днепропетровский металлургический институт. В 1992 г. был основан «Приватбанк», давший имя всему финансово-промышленному конгломерату (идея создания банка была Тигипко). Один из крупнейших украинских банков остается ключевым активом, который во многом определяет стратегию всей группы. Как финансовое учреждение он является максимально прозрачной структурой. Более того, банк, в котором обслуживается миллионы человек (по информации «Приватбанка», только счетов физлиц у него насчитывается 12,5 млн.), является практически неприкосновенным для государства и конкурентов. Не менее важно, что для многочисленных бизнесов конгломерата «Приватбанк» означает доступ к относительно дешевым финансовым ресурсам. Это частично объясняет, почему «приватовские» структуры в реальном секторе экономики не стремятся к прозрачности – нет мотивации. Как заметил Г.Корбан: «…у Коломойского есть прекрасный инструментарий – «Приватбанк», номер один в Украине. И через банк он имеет доступ к международным ресурсам. У Ахметова и Пинчука нет такого инструментария, поэтому они стремятся на ІРО».

Учредителями «Приватбанка» считаются Лев Милославский (умер от сердечного приступа), Алексей Мартынов, Сергей Тигипко, Геннадий Боголюбов, Игорь Коломойский, а также иногда указывают Андрея Стеценко (ныне директор футбольного клуба «Днепр»). Каждый имел долю приблизительно в 16,25%. На сегодняшний день, согласно данным на официальном сайте банка, в числе основных акционеров числятся только Коломойский (49,15%) и Боголюбов (48,99%).

ГМК «Привата»: от «Днепра» до «Евраза»

С середины 1990-х, как и другие ФПГ, «Приват» от сугубо торговых схем переходит к поиску возможностей получить промактивы в свою собственность. Отметим, что хотя приватовские структуры и принимали участие во многих приватизационных конкурсах, однако своеобразной «визитной карточкой» данного конгломерата стало активнейшее участие в перераспределении собственности уже разгосударствленных предприятий. Этим частично можно объяснить истоки формирования «рейдерского» имиджа у «Привата», часто действовавшего по принципу «экспроприации экспроприаторов».

Черная металлургия

Среди многочисленных приватовских структур на металлургии «специализировался» «Приват-интертрейдинг». Сначала предприятия, находившиеся в госсобственности, попадали под неформальный контроль группы, в частности, Днепровский МК им. Дзержинского (ДМКД) и Днепровский МЗ им. Петровского (ДМЗП) – через кредиторскую задолженность. Управление «Привата» не приносило предприятиям ни улучшения экономических показателей, ни серьезной модернизации, чего не скажешь о приватовских фирмах-поставщиках на заводы и продавцах их продукции.

Впоследствии отрицательные показатели работы подконтрольных предприятий не раз успешно использовались против «Привата» конкурентами в приватизационных конкурсах. Например, в период «большой приватизации», в 2003 г. «Приват-интертрейдинг» из-за своих низких финансово-экономических показателей не смог составить конкуренцию на конкурсах по покупке ДМКД (управлялся харьковским «Укрсиббанком», а затем на приватизационном конкурсе куплен ИСД) и ДМЗП (тоже выиграл ИСД). Последний через полгода в июне 2004 г. был перепродан «Привату», который де-факто контролировал около 48% акций «Петровки» (судя по всему в обмен на урегулирование ситуации с долгами ДМКД и поставками сырья на него).

Невозможность участвовать в конкурсах с лихвой окупалось активностью в судах и в «работе» с чиновниками с целью изменений условий приватизационных конкурсов. Идя на конкурсы, «Приват-интертрейдинг» часто больше надеялся на возможность последующего «решения вопроса» в судах. На тот же конкурс по ДМКД, приватовская структура выходила без соответствия его условиям, не говоря уже о нарушении экономической логики: итоги работы «Приват-интертрейдинга» были хуже, чем предприятия, которое он хотел приватизировать. А на конкурсе по приватизации «Петровки» представитель группы подал предложение на 30 млн. грн. ниже стартовой цены и тем самым автоматически выбыв из дальнейших торгов. Все это говорит о том, что, скорее всего «Приват» либо не рассматривал свое присутствие в черной металлургии как долгосрочную стратегию, либо его топ-менеджеры не уловили момент, что Украина переходит в новую фазу – методы «дикого капитализма» в начале 2000-х годов уже изживали себя.

В 2003 г. «Приват-интертрейдинг» закрепил свое влияние на «Днепропетровском металлургическом заводе им. Коминтерна», купив у ФГИ 59,49% акций за 10,81 млн. грн. (всего на 10 тыс. грн. выше стартовой цены). Примечательно, что до 2001 г. завод контролировала корпорация «ЕЭСУ».

Горнорудная промышленность

В отличие от чермета, в горнорудном секторе «Приват» действовал более успешно. Возможно, из-за специфики подотрасли, в меньшей степени, чем заводы, требуещей средств на модернизацию. Одним из первых приобретений стал Южный ГОК, который «перешел» к «Привату» от ЕЭСУ. Существует версия – Ю.Тимошенко пыталась продать ГОК «Смарт-груп», однако «Привату» удалось закрепить за собою не менее 50% акций и предприятие оказалось в собственности двух ФПГ. Причем акции были переоформлены на «Приват» вопреки желанию предыдущих собственников. В 2001 г. Тимошенко это назвала «воровством», с этим не соглашался Корбан, утверждавший «Я знаю, что Коломойский у Тимошенко ничего не отбирал, чтобы доплачивать ей денег. Коломойский покупал ЮГОК у партнера Тимошенко по бизнесу Александра Гравца. Он выплатил ему полностью всю сумму». Вслед за ЮГОКом «Приват» стал контролировать работу «Сухой Балки».

В 2002 г. приватовские структуры не допустили к конкурсу по продаже акций СевГОКа (в пользу «Укрсиббанка» А.Ярославского), а за год до приватизации «Укррудпрома» «Приват» схлестнулся с СКМ за контроль на Центральном ГОКе. Конфликт дошел до того, что в июле 2003 г. киевский «Беркут» и сотрудники прокуратуры захватили центральный офис «Приватбанка» в Днепропетровске: их целью было вынудить хранителя акций ЦГОКа компанию «Славутич-капитал» внести право СКМ на 25% +1 акция в реестр акционеров. В конце концов, ЦГОК достался СКМ. В 2008 г. Коломойский так прокомментировал фразу журналиста «Украинской правды» «В итоге ЦГОК оказался в руках Ахметова»: «Раз оказался, значит, по праву».

Горнорудные приобретения дали возможность «Привату» поучаствовать в приватизации активов ГАК «Укррудпрома», к которым согласно специальному закону допускались компании с опытом управления ГОКами (соответственно, ММК им. Ильича и ИСД оставались за бортом, что создало им в последующем большие проблемы). В результате, группа получила легитимацию своего оперативного контроля на «КЖРК», «Сухой Балке», ЮГОКе.

Коксохимия

В конце 1990-х «Приват» выкупает у К. Григоришина контрольные пакеты «Баглейкокса» и «Днепродзержинского КХЗ». Российский бизнесмен в Лондонском суде так трактовал эту сделку: «В 1999 г. я был принужден к еще одной невыгодной договоренности, на этот раз в отношении мажоритарных долей, которые я держал в двух коксохимических заводах, приобретя их в предыдущем году, Баглее и ДКЗ. Г-н Вадим Шульман, партнер г-на Коломойского и поставщик сырья на Баглей, позвонил мне напрямую и сказал мне, что я должен продать все мои акции в Баглее и ДКЗ по себестоимости, иначе я буду «иметь проблемы с бандитами». Я отказался. …Вновь мне было сказано, что если я не приму их предложение о приобретении моих акций, они принудят меня перевести их бесплатно. Они сказали, что г-н Шульман – их третий партнер, и что они хотят совместно купить мою долю в этих заводах. Выяснилось, что партнерство не ограничивалось этими людьми; оно также включало Суркисов и Пинчука. В конце концов мне пришлось согласиться на цену 24 млн. долларов за ¾ моей доли и 6 млн. долларов в отношении моей доли в долге, которую я также продал. Это была неблагоприятная сделка. На тот момент стоимость долей в ДКЗ и Баглее, которую я был вынужден продать, составляла около 100 млн. долларов. Сегодня я бы оценил бы их в 480 млн.».

Помимо «Баглейкокса» и ДКЗ, «Приват» также контролировал «Днепрококс», связанный в единый промкомплекс с ДМЗ. им. Петровского. Имея профицит по коксу и руде, «Приват» наладил их экспорт, в ущерб поставкам украинским меткомбинатам, ломая технологические цепочки, сформированные едва ли не при строительстве заводов. Предприятия, ощущавшие дефицит сырья, были вынуждены обеспечивать поставки из-за рубежа, что, естественно, повышало себестоимость конечной продукции. Экспортоориентированная стратегия «Привата» также была неприемлема для госчиновников, ответственных за госрегулирование в отрасли. В марте 2003 г. в Министерстве промышленной политики Украины серьезно обговаривался вопрос о том, чтобы вернуться практически к способу распределения ресурсов – узаконить решение балансовых совещаний (ежемесячные встречи руководителей предприятий ГМК и отраслевых ассоциаций, на которых находили оптимальные решения по распределению ресурсов, однако постепенно утратили свою регулирующую функцию). Однако до этого дело не дошло. Впрочем, в ответ на действия «Привата» через дружественные угольные компании, металлурги снижали поставки угля на приватовские коксохимы. Естественно, что от сырьевых войн, во многом обусловленных беспорядочной (во многих смыслах этого слова) приватизацией страдала экономика в целом, не говоря уже о самой отрасли.

Сделка с «Евразом»

В декабре 2007 г. «Приват» продает большинство своих активов в отечественном ГМК российской «Евраз-груп». В сделку вошли ДМЗП, «Днепрококс», «Баглейкокс», «ДКХЗ», «Сухая Балка» и доля в ЮГОКе. По оценкам экспертов, стоимость сделки составила $1,7 млрд. наличными плюс «Приват» получил 9,72% акций самого «Евраза» (всего $3 млрд., в апреле 2008 г. Коломойский назвал цифру $4 млрд., из которых $1 млрд. деньгами; при этом он сообщил, что имели место переговоры о покупке метактиов Ахметовым, но последний не был готов заплатить деньгами всю сумму, а входить акционерами в «Метинвест» «Приват» не захотел). Кроме этого, Г.Боголюбов вошел в совет директоров группы. Нельзя не упомянуть, что «Приват» продал свои активы за сумму почти в 10 раз выше той, за которую в свое время он их купил, не говоря уже о финансовых ресурсах, которые были изъяты во время приватовского «управления» предприятиями.

Безусловно, это была выгодная для «Привата» сделка и не только в свете того, что через год из-за кризиса те же активы стоили бы значительно дешевле (по оценке Коломойского, в 2009 г/ их цена была в четыре раза меньше, чем накануне кризиса). Сделку Коломойский считал реакций на слияние метактивов «Смарт-груп» и «Метинвеста». В 2008 г. он довольно эмоционально говорил: «И мы поняли: или сегодня мы должны что-нибудь сделать, или завтра нас просто не станет. Он (Ахметов) заберет у тебя рынок, будет делать какие-то картельные отношения, заберет твоих потребителей, будет не давать тебе дышать внутри твоего же предприятия (имелся в виду ЮГОК – авт.)». Спустя почти полтора года бизнесмен был более рассудителен: «Продажа метактивов стала результатом целой цепи событий. В свое время мы с Новинским были промышленными партнерами. А после того как он объединился с Ахметовым, остальные предприятия потеряли смысл, не осталось никаких перспектив их дальнейшей интеграции. И надо было думать: либо объединяться с ИСД, либо вливаться в Метинвест к Ахметову, либо искать кого-то другого. Ну вот и нашли кого-то другого. То есть толчком все же стало объединение Новинского и Ахметова».

Это, действительно, было вынужденное решение: горно-металлургические активы надо были или развивать, чего «Приват» не делал, либо продавать. Тем более что остальные крупные металлургические компании в Украине активно занимались технологической модернизацией (за что, впрочем, поплатились в условиях кризиса).

Большая ферросплавная

Построение ферросплавного холдинга группа «Приват» начала еще в середине 1990-х годов. В 1996 г., несмотря на конкуренцию со стороны «Интерпайпа», «Приват» совместно с К.Григоришиным получил большую часть акций Орджоникидзевского и Марганецкого ГОКов, тогда как блокирующие пакеты отошли В.Пинчуку (по 25% в каждом предприятии). С 2002 г. приватовские структуры стали контролировать Запорожский и Стахановский ферросплавные заводы, выкупив акции у К. Григоришина.

Related posts

Власть Тимошенко прошла. Вскрываются все «темные дела». На дно она пойдёт не сама, затянет всех

admin

Тимошенко рассекретила планы Януковича и позвала на баррикады

admin

Чартерный перелет Капительман-Тимошенко оплатила Батькивщина

admin

Коментарии