О Христианской Империи Библиотека

Главы из книги: Демократия глазами православного христианина

Семья в условиях демократии

Эпиграф: ценности демократического человека – это дом без фундамента.

Деградация человека, деградация личности в условиях демократии не могли не привести и к деградации семьи, семейных отношений. Аморальность, безнравственность общества неизбежно накладывает свой отпечаток и на семейные отношения. Веками, тысячелетиями хранились семейные традиции, культ почитания старших, родителей, почтение к умершим и их памяти.  Многовековые традиции с первых же лет образования демократии, где бы она ни появилась, начинают размываться, разъедаться. На их место приходит почитание «ценностей» демократии. Поначалу это почитание вынужденное, т.к. человек, вне зависимости от своих стартовых возможностей на раннем этапе своей жизни (богатые – бедные родители, уровень и характер образования и т.п.) вынужден искать и завоевывать свое место в этом мире, зарабатывать и приумножать свои средства к существованию. Иного пути просто нет.  Но затем приходит и психологическая трансформация восприятия мира: в его психологии начинают вытесняться понятия морали, нравственности на понятия выгодности. Все, что  выгодно – это морально и нравственно. Весь мир устроен так. Деньги не пахнут. При всех  остатках прежнего почитания родителей, а тем более предков своих, человек отделяется от них, ибо к этому его  принуждает сам образ жизни и та среда, тот общественный менталитет, та мифология, которая сложилась в этом мире. Демократическая идеология не поддерживает семейные традиции, а тем  более патриархальные. Они противоречат всей совокупности демократических мифов и демократия отвергает их, или в лучшем случае замалчивает. Этого как бы нет. Нет памяти усопших, нет памяти  о своем роде, делах и традициях своей фамилии. Демократический человек не гордится древностью своего рода, делами и заслугами своих предков. Все это кануло в небытие, ибо предки с их ценностями жизни не укладываются в прокрустово ложе  демократии.  Почитая их ценности нельзя почитать новые, демократические, нельзя почитать самого себя. Либо – либо. Тем более, что все семейные ценности прошлого базируются, как  правило на религиозных ценностях, на заповедях Божиих. Но ведь при демократии нет места и религии, по крайней мене в ее традиционных формах. Новый человек, «человек демократический», оказывается как бы оторван от своего прошлого. На протяжении веков сохранялись и развивались понятия и традиции добра, при всем варварстве мира, исповедовались и провозглашались заповеди добра, а не зла, веками мир стремился к справедливости и доброте.

У человека демократического нет корней, его ценности – это ценности сегодняшнего дня. В голове этого человека нет места ценностям прошлого. И сегодняшний человек живет тем, что  ему выгодно сегодня.   Возьми от жизни все  — или возьмут другие. Таким человеком легко манипулировать. Его ценности – это ценности, которые ему вводят в мозг через средства массовой информации. У демократического человека нет своих базовых ценностей, того, что он получил от поколений своих предков, того, чему следовал весь его род. Его ценности – это дом без фундамента. И дом этот разрушается, видоизменяется, перестраивается постоянно под потребу сегодняшнего дня. Того, что сегодня выгодно. Не удивительно, что ценности детей как правило кардинально отличаются от ценностей родителей. Где-то этот процесс идет медленнее, но везде, где появляется демократия, на смену традиционному образу жизни народа приходит «демократический». Начинается процесс забывания и отторжения старого, в первую очередь семьи – как почитание фамильных традиций и ценностей. С отмиранием родовых традиций, происходит медленное умирание семьи, как ячейки общества. Взаимоотношения супругов строятся на неких договорных отношениях – гласных и негласных, то же самое происходит и в отношении детей. Семья превращается из единого целого в некий союз, заключенный для достижения определенных целей. Каждый в этом союзе, явно или неявно оговаривает свою выгоду. Семья стала превращаться из ячейки общества в коммерческое предприятие с определенными задачами и целями. В таком союзе уже исключаются какие-либо  понятия  помимо оговоренных при заключении союза, в .т.ч. понятия морали и нравственности. Только выгода каждого. И, как следствие, появляются номинальные браки, семьи, где несколько жен, несколько мужей и общие дети. Такой семье легче выжить в современном мире. Атрофия чувств, привязанностей, одиночество демократического человека в толпе ему подобных, приводит к образованию подобных браков. Семья перестала быть единым  целым двух людей, она строится не на духовной общности и любви. Ибо и любовь в демократическом обществе деградирует в соответствии с нормами времени. Семья перестает быть духовным домом человека, его  прибежищем от превратностей окружающего мира. Семья перестает быть чем-то незыблемым.  Она перестает быть ценностью. Семью ставится в ряд множества других ценностей, следующих за главной – деньгами. В обществе, где нет моральных и нравственных ориентиров, не может быть семьи в ее традиционном понимании. Ибо само общество превращается в стадо и перестает быть обществом., перестает быть чем-то единым. Разрушая семью, демократическое общество разрушает себя, провоцирует захват в этом  стаде лидирующих позиций наиболее аморальными и безнравственными людьми, политика которых, подкрепленная деньгами и властью, инспирирует дальнейшее моральное разложение общества.

Мифы демократии

Эпиграф: беспорядок, в своем естественном виде, не столь опасен, как Ваши иллюзии насчет порядка и справедливости.

Демократическое  государство, как всякое государство – это территориально обособленное сообщество людей, проживающих вместе, имеющих общие властные органы, границу и армию. Ярлык «демократическое» предполагает как отличия в органах управления, так и наличие некоей «демократической» идеи, призванной  придать смысл существованию данного государства, объединить на идеологической основе его народ.  Функции  этого идеологического связующего возложены на совокупность мифов, призванных создать некий привлекательный образ такого демократического государства. Собственно в этом нет ничего нового, любое государство имеет в арсенале своей идеологической пропаганды сходные по назначению мифы.  Они несут полезную нагрузку, объединяя сообщество людей, проживающих  в данном государстве, некоей общей идеей. И не так важна эта самая идея, как важно насколько она удовлетворяет  задачам существования данного государства. В основе образования той или иной идеологии, той или иной идеи, объединяющей сообщество людей, образующих государство, являлось на протяжении многих тысячелетий национальная идея: общность нации, культуры, исторических традиций и корней. Даже при завоевании одного государства другим, национально-культурная идея  оставалась тем цементирующим составом, который и под игом  завоевателя связывал порабощенный народ.

В условиях демократического государства, на смену национально-культурной идее приходит совокупность идей, мифов, призванных вытеснить и заменить главенство этой идеи. Демократическая идея, будучи в основе своей  интернациональной, чужда по духу любой национальной идее, как впрочем, и многим другим, тысячелетия составляющих основу бытия различных народов. Демократическая идея интернациональна по своей сути, т.к. сущностью ее существования  является обеспечение действия механизмов  рыночного государства, точнее рыночного сообщества, ибо она изначально не государственна — глобальна.  Цель ее – обеспечение не жизнедеятельности человека, а  обеспечение функционирования  механизмов производства денег. Идея, враждебная человеку, она не может существовать без человека, как инструмента для обеспечения своих целей. В этой ситуации человек, создав демократическую идею, демократическое государство,  становится заложником, рабом этой идеи и уже не может существовать без нее. Прежде все в силу одного из мифов демократии, а именно: демократии нет альтернативы. Это не единственный миф, есть и другие демократические мифы. Это прежде всего миф о свободе демократического человека.

Следующий по значимости – приоритет человека, или, как о нем часто говорят: права человека. Предполагается, что демократический человек, проживающий в общепризнанно демократическом государстве, имеет некие незыблемые права, оговоренные конституцией данного государства и законодательными актами.   Свобода и права этого человека, как и прочие демократические мифы, декларируются как обеспеченные всей полнотой государственной власти данного государства.  Иезуитская извращенность демократической демагогической фразеологии: свобода и права в пределах закона, от сих до сих. Но не это ли декларирует и любое другое государство? В том числе любая диктатура? Получается, что «свобода» в этих странах отличается как отличаются тюрьмы в разных странах. Комфортностью камер, либо отсутствием такового.  Можно выдвигать различные критерии понятия «свобода и права человека».

Но главный критерий среди всех возможных критериев, как мне кажется, будет все-таки, не возможность голосовать за некоего неизвестного тебе человека, наобещавшего все всем, и даже не возможность судиться когда тебе это захочется, или когда тебя вынудят к тому: как правило в заведомо неравных условиях, «весовых категориях», когда ты противостоишь огромному бюрократическому аппарату не имея за душой ни гроша… Главное – это возможность комфортно жить в соответствии с нормами морали, нравственности, освященными тысячелетиями существования человека. Десять заповедей, данных человеку Господом. Любой закон, кроме этого, несправедлив по своей сути, будь он создан самым демократическим парламентом, ибо закон этот будет защищать не конкретного человека, а государство, т.к. он создан этим государством именно для этого.  Аппарат любого самого демократического государства, идеология его,  направлены прежде всего на защиту самого себя и только потом, в той или иной мере, на защиту чего-либо входящего в состав этого государства, в т.ч. и народа. В этом отношении демократическое государство ничем не отличается от других.

Только один пример: любой гражданин демократического государства имеет право подать в суд, если он сочтет, что его права нарушены, жизнь, имущество подверглись ущербу. Хорошо ли это? Казалось бы да. Я не говорю при этом про судебную государственную систему.  Но может быть государство, в котором у человека не появляется в том  необходимости, или появляется крайне редко, все таки более комфортно для проживания индивидуума? В условиях демократии человек вынужден постоянно отстаивать свои права, бороться с государством, гражданином которого он является, с работодателем, с подобными себе… Идет  постоянная борьба человека за выживание. Как раз в том, что человек постоянно вынужден судиться, должен отстаивать свои права и есть главная ущербность подобного государства.  Ибо не оно защищает человека (а тогда зачем оно существует?), а человек сам вынужден защищать самого себя, живя в условиях постоянной агрессии со стороны других, подобных ему, а также со стороны самого государства и его структур, человек постоянно должен отстаивать свои интересы, ибо он живет во враждебной среде, в условиях зла, насилия над ним, несправедливости. Государство не выполняет, а главное не хочет выполнять, и не может, в силу особенности демократического, капиталистического устройства, функцию создания условий, для естественного  распространения и внедрения в жизнь норм морали, нравственности, добра. Попытка заменить это развитой судебной системой обречена на провал.

Это один пример. А сколько их…   Я не ставлю себе задачи перечислить их, а тем более обосновательно доказать их все, хотя некоторые аспекты и особенности демократического обустройства общества я приведу далее. Миф о том, что демократии нет альтернативы порождает в свою очередь миф о том, что идеи демократии – это что-то незыблемое, являющееся  некоей истиной в последней инстанции и не подлежат оспариванию. Само оспаривание бесспорности демократических идей является с точки зрения ортодоксальной демократии вещью кощунственной, вредной, опасной. И вообще, подобное могут позволить себе только коммунисты и террористы, значит всякий, кто высказывает подобные мысли – враг, требующий в идеале, своего уничтожения. Подобная психология, подобный миф, как бы освобождает от необходимости обсуждать идеи демократии, и, что самое главное – вдумываться в них, анализировать их. Приклеил ярлык – и думать уже не надо. Впрочем, это особенность всех демократических мифов. При ближайшем рассмотрении они предстают некоей искусственной конструкцией, под нагромождением демагогических фраз которой скрыто стремление к удовлетворению личных запросов. Именно личных. В условиях, когда государство провозглашает демократические мифы, а на деле манипулирует сознанием  его граждан, каждый отдельный индивид вынужден делать то же самое, не очень заботясь о моральных аспектах подобного поведения.

Миф о незыблемости демократических идей и о их безальтернативности, порождает миф о праве демократического государства на экспорт демократии в недемократические (с точки зрения данной демократии) страны. Экспорт, в различной форме, не исключая прямую агрессию. Естественно, под заклинания о некоей защите демократических ценностей и собственно демократии. Демократия во чреве бомбардировщика и крылатых ракет. Как человеку верующему, мне близок образ Христа, принесшего Миру Слово Божие. Кощунственно предположить, чтобы Христос насаждал Слово Божие силой, а тем более, убивая несогласных. Более того, он сам восшел на крест за людей, чтобы своею смертью искупить грехи  человеческие. А ведь если следовать логике демократов, то ему бы следовало не брезговать ни чем, тем более, что нес он не какую-то там демократию, а Слово Божие, да и был то он сам Сыном Божиим. Как говорилось, демократическое государство защищает прежде всего самое себя. А как же человек? В свете всех этих мифов? Что на деле гарантирует демократическое государство своему гражданину? Право на жилье? Если есть деньги. Право на труд? Если есть деньги, если получишь необходимое образование, специальность, если повезет найти работу, ну, и если здоров… Право на достойную старость, на обучение детей, на… В общем – если есть деньги. Отсюда твое право на жизнь. На следующий демократический миф об обществе равных возможностей, есть смысл смотреть через призму вышесказанного.

Демократия – это джунгли, мир зверей, мир, где правят хищники, которые и устанавливают законы жизни в этом мире.

Экология. Природа. Планета.

Эпиграф: Современное демократическое сообщество – это как машина без тормозов, управляемая обкурившимся водителем. И вопрос лишь времени, чем закончится ее путь.

Демократическая идеология не могла не отразиться на отношении людей, как отдельных граждан, так и государств и их сообществ к планете и ее природе. Утилитарное мышление, приоритет денег, выгоды, над всеми другими ценностями, заставляют человека мыслить категориями сиюминутной и личной выгоды. Это же отношение к природе проявилось и на государственном уровне. И, если в прежние века потребительское отношение человека к окружающей среде носило сравнительно терпимые формы, то с ростом капиталистической индустрии началось массовое истребление природных ресурсов, богатств земных недр и водных ресурсов. Животный мир нынешним человеком поставлен на грань вымирания, отравлены практически все водоемы планеты. Реки, озера, моря и океаны…

В самом деле: о существовании какого интеллекта можно  предполагать  у тех, кто сбрасывал в моря и океаны боеприпасы, в том числе химические, биологические, ядерные отходы, превращая моря и океаны, источники благополучия населения земного шара, в потенциальные  источники массового уничтожения всего живого на планете, в том числе и человека.  Стремлением к сиюминутной выгоде, в сочетании с недальновидностью правителей государств всех уровней, а если называть вещи своими именами, то попросту глупостью, планета наша, весь животный мир, поставлены в условия неизбежного уничтожения, вырождения в результате непродуманных действий человека.  Уничтожение экосистемы планеты, отравление земных вод, земли, воздуха, даже близлежащих космических окрестностей. Деньги сейчас! После нас хоть потоп. Вот основные лозунги  нынешнего демократического мира. Каждый сам за себя. Урвал кусок – и в кусты.  И это как на бытовом  уровне, так, что много страшнее,  – на государственном. А что осталось после тебя, так пусть у других от этого голова болит. Генномодифицированные продукты, последствия потребления которых невозможно предугадать, прочая генная инженерия с сомнительными результатами… Ради чего? Во имя чего? В демократической системе нет механизмов, заставляющих производить что-либо хорошо и дешево. Галопирующая инфляция, постоянное удорожание жизни населения, безудержный рост чиновнического аппарата на всех уровнях.  Бессовестная эксплуатация  человека. Высасывание из него жизненных сил и выбрасывание его затем. Уничтожение из обихода человека всего естественного. В первую очередь продуктов, еды,  даже воды. Все это заменяется на всяческие концентраты сомнительного качества, явно вредные человеку, но выгодные к производству в массовом порядке. Просто, кому-то выгодные. Человек не является главной ценностью демократии. Он лишь источник чьего-то дохода. И полезен лишь в той мере, в какой может этот доход кому-то давать.

Современное демократическое сообщество – это как машина без тормозов, управляемая обкурившимся водителем. И вопрос лишь времени, чем закончится ее путь.  Будучи неспособными обустроить собственный мир, люди рвутся на другие планеты. Но все не уедут. Кто-то останется жить среди этих отходов жизнедеятельности земной цивилизации.   Демократия, как молох, пожирающий сам себя. Что или кто ее остановит? Привлекательность идеологии потребления оставляет мало надежды. Тем более, что процесс, по сути, необратим. Рычаги власти не в руках человека. Он лишь объект манипулирования этой властью. И лишь  одна сила может реально  повлиять    на ситуацию в сторону улучшения.  Религия. Православие. Именно православие, а не иные. Многие западные идеологи демократии, естественно не все,  являются христианами,  исповедуя ту или иную ветвь христианства. Дерево познается по плодам его. Почему же плоды так горьки?

И не случайно, главный атрибут демократии – это отделение церкви от государства. Бездуховность демократии,  с ее культом денег и низведения человека  до уровня материальной ценности в ряду прочих, и  духовность православия, ставящего человека и его душу   превыше всех богатств мира. Отсюда, нежелание демократии сближаться с церковью. В церкви, демократия, осознанно или нет, но видит своего могильщика. Война за души людей идет на государственном уровне. Разные цели, разные ценности. Как следствие – разные люди: тут и там… Исход этой битвы за души – царствие Божие для человека  в ином мире, и иной мир здесь: мир, где главной человеческой ценностью будет доброта, а не деньги и власть. И где главным станет сам человек, а не то, сколько он стоит… Победят ли заповеди Божии демократическую идеологию… От этого зависит и весь наш мир. Жить или не жить планете, ее растительному и животному миру. Жить или не жить Человеку…  Но как мало у нас осталось времени…  Ангел вострубил…

Гегемония злата. Гегемония власти.

Эпиграф: Деньги — эта та цепь, длина которой определяет «свободу» демократического гражданина.

Демократическое общество, основой которого являются рыночные отношения и частная собственность, т.е. капитализм, проповедующий идеи общества потребления, имеет, как следствие, основной своей движущей силой товарно-денежные отношения. Без них капитализм и нынешний вариант демократического общества, мертв. Не свобода, не права человека, не прочие мифы демократического общества являются основой нынешних демократий. Ибо эти мифы существуют лишь постольку и в той форме, в какой это угодно этой самой движущей силе. Эту движущую силу можно еще назвать по другому: деньги. Неотъемлемой составной частью можно назвать также и власть. Ибо она порождается деньгами и она порождает деньги.

С первых дней от рождения и до самой смерти, жизненный путь демократического гражданина определяется количеством у него денег, той суммой, которой он сможет оплатить очередной шаг, сделанный им в своей жизни. Деньги — эта та цепь, длина которой определяет «свободу» демократического гражданина. Не случайно, основной тенденцией развития любого демократического государства является политика закабаления гражданина паутиной долговых обязательств: страховых платежей, выплатой за кредиты. С одной стороны это размывает представление человека о собственном благополучии. У него есть деньги. Да, не свои, но есть. Он живет «как все», выплачивая за взятые кредиты,  пока у него есть такая возможность, есть работа, здоровье. И  гражданин вынужден жить по законам человека, посаженного на «демократическую цепь». Иначе его благополучие рухнет. Этот человек послушен.  Жизненный путь человека во многом определяется уровнем зажиточности той семьи, где он родился. Это  будет определять его дальнейший жизненный путь: уровень образования, здоровья, карьеру и т.п. Если ты родился нищим, больным, с психикой, не приспособленной к ежедневной гонке за благополучием, достатком, да просто родился не в том месте и не в то время — тебе не повезло. Демократическое общество любит сильных, успешных, только они могут зарабатывать деньги, а значит только они смогут вписаться в это общество. Никого в этом обществе не интересует умен ли ты, добр ли, как у тебя с моралью и нравственностью, если у тебя нет денег, все эти твои достоинства не будут ничего стоить. И наоборот, отсутствие всех этих качеств, могут заменить тебе деньги. Престижность человека, его положение на социальной лестнице, определяется по тому, как он одет, на какой машине ездит, где проводит отпуск, какой у него дом и прочее. Демократический человек много покупает, он богат, успешен… Плохо ли это? Конечно хорошо. Хорошо, если на деньгах в его кармане нет чужих слез, чужой крови, только его пот. Деньги не пахнут. Когда сказано… И если твое благополучие построено на неблагополучии другого… Если благополучие целого государства построено на неблагополучии других… Деньги и власть, будучи основной движущей силой демократического общества, по сути своей исключают какие-либо другие движущие силы, способные повлиять на развитие демократического общества.

При этом следует отметить, что демократическое общество, его идеология, не предполагает механизмов перевода процессов получения гражданами денег, их зарабатывания, в русло, соответствующее нормам морали, нравственности, добра. Единственным фактором, как-то упорядочивающим этот процесс, является сила, т.е. законодательное и, соответственно, силовое ограничение условий и возможности получения или зарабатывания денег, или получения власти. Демократия, сама по себе, не является носителем морали и нравственности, соответственно и ее законы моральны и нравственны в той мере, в какой моральны и нравственны люди, их принимающие. Но если с одной стороны мораль, а с другой деньги, стоит ли удивляться, что законы государства становятся на сторону денег. В государстве, где тратятся огромные деньги претендентами на должности депутатов, мэров, губернаторов и президента, где исход выборов определяется количеством затраченных на рекламную компанию денег, морали, нравственности, всему тому, что составляет неотъемлемую часть жизни православного христианина, просто нет места. Не случайно, демократия и традиционная религия, с ее Божьими заповедями, отделены друг от друга. Церковь отделена от государства. Ибо проповеди морали и нравственности, идеалов добра, проповедь Слова Божия, не совместима с демократическими принципами, с их отрицанием человека, как главной ценности.

Хотя противоречие очевидно глубже, т.к. может ли общество, идолом которого являются деньги и власть, иметь что-то общее с религией, в том числе с христианской, в которой именно Христос отверг предложенное сатаной золото и власть в обмен на поклонение ему. Христос не склонился перед сатаной, но те, за кого он пострадал, очень охотно поклоняются. Люди сделали золото своим идолом, а демократию религией. Построили капища, где поклоняются этой новой религии, славят ее.

На словах некоторые политики демократические еще славят Бога, но и это прославление все больше превращается в очередной раз в миф. Ибо все чаще раздаются голоса о том, что традиционные религии устарели, о том, что их надо объединить и на их основе создать новую, соответствующую духу демократического времени. И даже некоторые западные религиозные деятели уже делают в этом направлении первые шаги, размывающие апостольские и вселенские каноны христианской церкви.

Религия и демократия

Эпиграф:  К пустому колодцу за водой не ходят… Две тысячи лет люди ходят в Христову церковь. Исчезали государства, народы. Рушились империи. А люди все идут.

Всякая религия, прошедшая тысячелетнюю проверку на право олицетворять духовную потребность народа, и считающаяся краеугольным камнем на котором зиждется культура, мораль и нравственность данного народа, является своего рода антиподом нынешней демократической идеологии. Духовное начало, которое имеет, к примеру, православное христианство, и бездуховность и душевная пустота привносимая в мир демократическим мировоззрением. Две противоположности, парадоксальным образом уживающиеся в демократическом сообществе. И вряд ли это является чем-то противоестественным.

Человек, принадлежащий к демократическому сообществу, живущий в условиях и под гнетом человеконенавистнической идеологии, являющейся основой  демократической идеологии (ее нынешней версии), в силу многовековых традиций и богоподобной сущности своей души, осознанно или подсознательно, стремится к восполнению вакуума, образовавшегося в его душе в результате восприятия им демократических  догматов и демократических  ценностей. Явное противоречие ценностей, насаждаемых в душе человека демократической идеологией и религиозным мировоззрением, приводит  человека к необходимости  попытаться увязать свои животные потребности, культ которых превозносится демократической идеологий, к потребности души, которую Господь дал этому человеку. Культ стяжательства с одной стороны, и отрицание доминанты сребролюбия с другой. Не убий и не прелюбодействуй с одной стороны, и «бери от жизни все» с другой. Человек вынужден как-то  примирить в своей душе две заведомо противоположные идеологии, взаимоисключающие друг друга.                   

Человек, в условиях демократического общества вынужден бороться за свое существование и использовать при этом весь арсенал  средств, доступных ему. Злоба, жадность, эгоизм, порождаемые в его душе инстинктом самосохранения и инстинктом продолжения рода, демократические ценности – деньги и власть, все это явно не соответствует духовным потребностям верующего человека. Всему, чему он должен следовать как верующий человек. Имеет место быть антагонизм  между верой в Бога и демократической идеологий. Идеология демократии не содержит в своей основе  религиозных догматов, включая основные заповеди Божии. Разные цели, разные идеалы, разные ценности. Основополагающие ценности демократического бытия – деньги и власть.

Человек в условиях демократии ценен лишь в той мере, в какой он обладает этими ценностями. Сам по себе, он не стоит ничего. Именно поэтому демократия и не является носителем христианских ценностей, т.к. в христианской идеологии в центре всего находится человек, она обращена к нему. В  демократической идеологии в центре деньги и власть, а человек является лишь инструментом и объектом достижения этих ценностей. А также их носителем, но никак не самой  ценностью.

Но, мир таков, каков он есть. Человек, загнанный обстоятельствами бытия в условия существования в демократической действительности, пытаясь примирить заведомо непримиримые идеалы и ценности, навязываемые ему государством и предлагаемые ему религией, вынужден вступить в душе своей в конфликт по отношении к идеологии демократии или же принципам веры. И побеждает чаще всего в душе его ценности бытия. И счастлив тот, кто в силу обстоятельств жизни может эту борьбу не вести, будучи далек от мирских соблазнов и давления государства. Тем же, кто вынужден вести эту борьбу, религия, храм Божий, являются тем укрытием, где они могут скрыться от  бытия хоть ненадолгое время. Правда и в церковь все более проникает смрад этого бытия, церковь все более заражается тлением мира. Ибо и церковь сейчас поставлена перед необходимостью жить по законам так называемого рынка. И как бы этому не сопротивлялся церковный клир, совсем уйти от разлагающего воздействия  мирских ценностей церковь не может. Тем более, что и в нее бывает, приходят люди уже отравленные пороками мира сего. И все же именно церковь  является прибежищем  и носителем добра, защитой от зла. Ибо только церковь, но никак не демократическое государство, исповедует заповеди добра, заповеди, являющиеся краеугольным камнем, на которых она создана. Нет демократического государства, где заповеди: «не убий, не укради, чти родителей своих, возлюби ближнего своего», и другие, носили бы духовно — обязательный характер, и почитались бы как основа бытия. И множатся в нынешних демократических государствах законы, запрещающие то или иное. Но что с того? Ибо само государство, с его идеологией, с молока матери взращивает человека бездуховного, который на реалиях жизни познает истинность деклараций и мифов демократического государства и реальные приоритеты ценностей мира сего.

Мораль, нравственность, духовность, взращенные столетиями религиозности народов, пустили глубокие корни в сердцах и душах людей. Память о единении с Богом от сотворения мира, не может быть вытравлена до конца в короткие сроки. Тяга народа к оплоту духовности – вере, приводит государство к необходимости искать способы воздействия на религиозную идеологию, с целью исказить ее, подогнать под догматы демократии. Заставить религию служить прежде всего государству, точнее всего, правящей элите, явно или не явно стоящей у кормила власти. Поставить религию на службу демократических ценностей: денег и власти. И при поддержке вселенского зла создаются новые церкви, секты, псевдорелигиозные идеологии, в той или иной мере извращающие до наоборот Слово Божие. И вот уже раздаются слова о необходимости создания новой религии, которая должна объединить неким образом все существующие. Говорят о создании единой, надмирной религии. В духе идей глобализации общественного мироустройства. Идеи глобализации, направленные на обеспечение контроля за телами людей, в этом случае поставят под контроль новых вселенских патриархов и души людей. И это позволит внедрить  демократическую идеологию, как религиозную, в сердца людей. И завершить тем самым создание мира сатаны, созданием его церкви.

Зло, будучи не способным на данном этапе развития общества изъять религию, церковь из мира, из душ людей, хочет попытается подменить ее другой религией, с ценностями, угодными сильным мира сего. И поставить   под контроль каждого человека не только материально, но и духовно. Ибо тогда уже иерархи от злата и власти будут вести людей к новым категориям  святости, через их демократические догматы благочестия и веры в царство небесное. Да только кто будет править в нем? Не тот ли, кто предлагал Христу злато и власть в обмен на поклонение ему? И кого отверг Иисус, и кого так радостно принимаем мы?  К пустому колодцу за водой не ходят… Две тысячи лет люди ходят в Христову церковь. Исчезали государства, народы. Рушились империи. А люди все идут. Сквозь горе, беды, радости и разочарования. Господь не дает нашим душам потерять веру в Него, Заповеди Его, Слово Его.

Ярким проявление наступления вселенского зла, явились шаги, предпринимаемы государством на внедрение новой системы идентификации человека: присвоения людям номеров, выдачи паспортов нового типа и т.п. А в перспективе, введения под кожу человека микрочипов с его учетными данными. Кстати, в некоторых странах это уже делается. Пока в добровольном порядке. У верующих, знакомых с откровениями Иоанна Богослова, знающих Евангелие, это не могло не вызвать настороженности, а у ряда верующих – резкое неприятие. Ибо в священных книгах содержатся недвусмысленные указания на сей счет. И, казалось бы, вот хороший повод государству проявить свои истинно демократические принципы, пойти навстречу верующей части населения. Ведь дело то в основе своей пустяковое. При нынешнем уровне компьютеризации способ идентификации человека не проблема. Так нет, с упорством, достойным бы проявлять государству в более человеколюбивых делах, оно таки настояло на своем.  Печально.

Идея демократического мироустроуства все более явно проявляет себя как несостоятельная. Демократическая идеология стала терпеть крах вслед за крахом  идеологии коммунистической. Это не удивительно, т.к. она была привлекательна и была нужна лишь как инструмент в борьбе с ней. Грядет новое мироустройство, с новой идеологией. И место религии в ней известно только Господу.

Ангел вострубил. И пролилась чаша гнева Господня.  

Человек  в условиях демократии

Идеология демократии ставит человека  в современном обществе на первое место. Создаются институты  на государственном уровне, защищающие  права каждого гражданина.  Всемерно декларируются эти права, свободы.  Хотя одновременно на человека возлагаются и обязанности. Первая и главная из них – платить. Платить налоги государству, платить за право жить, двигаться, учиться, лечиться…. Платить за свое право жить в этом государстве, обществе.  И в самом деле: хочешь жить – плати.  В этом мире уже все поделено – если что-то не принадлежит государству, то оно уже принадлежит конкретным его гражданам.

Думал ли Господь, создавая Землю, что  плоды его творения поделят между собой  сотворенные им люди? Кстати: а как с авторским правом? Сейчас любят о нем говорить… плоды трудов Господа  присвоены кем-то безвозмездно, т.е. даром, и сейчас ими торгуют… Справедливо и демократично, не правда ли? Но в сторону иронию. Тем не менее, является фактом, что в демократическом обществе человек не может существовать не платя за свое существования – скажем за счет своего труда от земли – матушки, выращивая на ней хлеб или иные продукты для своего питания. Впрочем, правило это существует испокон веков, с единственной оговоркой, что в старину ранее, если человек  не мог найти себе кров и пропитание в одном месте, он мог  уйти в другое, и, на свой страх и риск, возделывать землю, или заниматься ремеслом там.  Благо была еще свободная земля. С появлением демократии, а с ней и доминирующей роли денег, как неотъемлемого  ее атрибута, человек  оказался заложником этого самого атрибута.  И был поставлен в условия, когда его  свобода и независимость ограничивались рамками его финансовых возможностей. Попросту – тем, сколько у него денег.  И на первое место  в демократическом обществе вышли люди, обладающие большим количеством денег, ну, или хотя бы — властью.  Что впрочем – одно и то же.  Ну как тут  не вспомнить то место в Евангелии, где сатана предлагал Христу поклониться ему и взамен получить все богатства мира и власть.

Итак, место человека в демократической иерархии общества зависит от количества имеющихся у него денег. Влияет ли это на его права как гражданина демократического государства? Нет. Не влияет. Это влияет на его способность поддерживать свое здоровье, возможность питаться, жить,  учиться, растить детей.     И, если ты, в силу каких-то причин не способен зарабатывать достаточно средств, то твои права на все вышеперечисленное будут определяться  той суммой денег, которую ты способен  за все это выложить. А все природные ресурсы планеты, почему то стали принадлежать не всем, а кому-то… Вот твои права и свободы на жизнь демократический гражданин…  Впрочем, государство может счесть нужным поддержать твое существование, в пределах, каких сочтет нужным… И свобода твоя…  Да что там свобода… У тебя ее все равно не было…

Итак: фактическое положение в обществе человека определяется его финансовыми возможностями, которые, в конечном итоге,  определяют его социальный статус, статус его детей, в этом обществе. При этом права индивида, как гражданина государства, его финансовыми  возможностями, с юридической точки зрения, формально не ограничиваются, ограничивается лишь возможность  реализации этих прав. В обществе, где за все надо платить… А сбежать из этого общества ты не можешь… тебе его навязали… Свобода…  Ваша учеба, здоровье, крыша над головой, не говоря о еде, все это напрямую зависит  от количества имеющихся у вас денег. Это демократия.  Благополучие  государства зависит от количества средств, получаемых этим государством  со своих граждан, и тем,  сколько оно тратит, в том числе на помощь  гражданам в их нуждах. И, как следствие, государство заинтересовано в богатых и здоровых гражданах. И наоборот. Не заинтересовано в бедных и больных. Что в конечном итоге определяет внутреннюю политику  государства в отношении своих граждан. На практике это сводится к фактическому устранению, под различного рода предлогами и ограничениями, социально «невыгодных» групп граждан, и наоборот, к оказанию содействия социально «выгодным».

Забавно. Вот сейчас, когда грянул очередной финансовый кризис, государство немедленно озаботилось вливаниями огромных средств в банковскую и иные сферы. Богатые стали еще богаче. За счет бедных. Как обычно. Весьма демократично.

Подобная политика, да и сама сущность государства, где  социальный статус человека  определяется тем «сколько он стоит»,  приводит к социальной напряженности в обществе, росту взаимной агрессивности граждан этого общества, обособленности и индивидуализму, ибо личный успех, зачастую зависит от неуспеха ближних.  Конкуренция, борьба за выживание, борьба за работу, зарплату и прочее, составляет основу жизни человека в демократическом обществе, неуверенность в будущем, зависимость от работодателя, позволяет манипулировать сознанием такого человека и его поведением. Демократическое  общество стало синонимом  слов «общество потребления». Ибо оно прославляет, восхваляет социально успешных. Не важно, каким  путем получены деньги, если преступность способа их получения не доказана – ты достойный гражданин общества. Мораль заменяется юридическим крючкотворством. Словоблудием. А как быть с душой…  Обман, любые способы хороши, ведь это «бизнес». И, как следствие, — рост бездуховности в таком обществе, падение нравственности, морали. А  далее – огромная преступность. Собственно, преступность стала составной частью демократического государства,  его неотъемлемой частью, аппаратом государства. Государство, построенное на лжи, обмане своих граждан, «приватизации», государство с человеконенавистнической идеологией, не может быть иным. И не могут быть иными его граждане. И правители.

Люди, поставленные законами данного государства  на грань выживания, видящие безнаказанность власть имущих,  несправедливость общества, идут на преступления. И это тоже часть политики демократического государства. Криминальным обществом легче управлять. Оно более подконтрольно. На всех уровнях.  Если тебя всегда есть за что посадить…

Естественно, в силу сравнительной молодости  демократий в современном мире, все перечисленное в каждом государстве реализуется по-разному, в силу исторических, культурных традиций народов, населяющих эти страны. Но сохраняется при этом тенденция развития всех этих негативных явлений. Ибо общество потребления, демократическое общество, в основе своей имеет, как фундамент, главную ценность – деньги и власть.  И ничто иное в этом обществе не является более приоритетным.  Ибо деньги и власть определяют вашу способность выжить в этом обществе, вам и вашему потомству.  Все остальное – это производные  от наличия денег и власти – фактической, или власти денег.

Апелляция к животным инстинктам человека – жадности, алчности, эгоизму, инстинкту самосохранения и продолжению рода, и другим, является основной чертой  демократического общества. И эта апелляция беспроигрышна, именно эти инстинкты обеспечивают успех демократических идей.  Демократических по названию, животных – по содержанию.

Еще одна особенность демократического общества – деление его на классы по социальному уровню. Крупно – это элита, самые богатые люди. Далее – средний класс. Люди обеспеченные. И далее — бедные по социальным мерками этой страны. Элита – владельцы данной страны, владельцы  зданий, сооружений, заводов, земли, и прочего. Средний класс – это те, кто  обслуживает ее, или сам владеет  небольшим имуществом и живет наемным трудом.  Бедные – те, кто работает на вешеперечисленные классы. Кто создает то, чем они пользуются. Именно эти люди являются основой государства, они создают основу благосостояния государства. И именно поэтому они  загоняются правящей элитой государства в условия зависимости от нее. И здесь же проявляется еще одно основное противоречие капиталистического мира. С одной стороны ему нужна как можно более дешевая рабочая сила, ибо только тогда достигается высокая прибыль, а с другой стороны, необходим рынок сбыта произведенной продукции. И этот рынок, в том числе, — граждане данной страны.  Но чем меньше им платишь, тем меньше у них покупательная способность. Как покупатели, они не интересны обществу потребления. Отсюда, появляется тенденция, размещать производства , не требующие квалифицированной рабочей силы, в слабо развитых  странах, а также создавать производства с технологией, не требующей высококвалифицированной рабочей силы. И открытие дверей для эмигрантов, готовых работать с похлебку.

Капиталистическое, т.е. демократическое общество, не заинтересовано  в производстве хороших товаров (чем быстрее вещь сломается – тем скорее купят новую, заплатят за нее). Главное в демократическом обществе – продать. Не важно как, не важно кому, не важно что. Продать и получить деньги. Качество товара определяется возможностью его сбыта. И только. В демократическом обществе объективно  складываются предпосылки для выпуска некачественных  продуктов, некачественных вещей, предоставление некачественных услуг. Все, что удешевляет продаваемый продукт – идет во благо развития данного общества. Объективно, производители не заинтересованы в контроле за качеством. Наиболее  явно это проявляется, как ни странно, в продуктах массового спроса: еда, предметы первой необходимости. Появилась масса вполне законно продаваемых продуктов с различного рода наполнителями: способствующими более длительному хранению продукта, имитирующими вкусовые качества того или иного ингредиента продукта, придающими продукту более привлекательный вид. Появился новый тип массово рекламируемой еды – эрзац еда. На человека со всех сторон давит реклама, восхваляющая те или иные качества предлагаемых продуктов. Реклама призывает человека покупать то, что ему предлагает. Реклама заведомо необъективна, зачастую просто лживая, навязывающая человеку не то, что ему полезно, а то, что полезно производителю.  Рекламируется сам стиль  жизни современного человека, прежде всего – потребление. Для современного человека модно потреблять, т.е. покупать как можно чаще.   Кто оплачивает эту рекламу?  Конечно производитель этих продуктов, любое средство массовой информации  с удовольствием рекламирует те или иные продукты, предметы, услуги, ибо именно  реклама является источником их благосостояния.  И при этом  в этом так называемом «демократическом» обществе, практически исключена возможность разоблачения недостоверной рекламы.  Ни одно из средств массовой информации не  будет публиковать антирекламу на тот или иной продукт, как бы лжива реклама этого продукта ни была, как бы ни был плох этот продукт. Определенный резон в этом есть – ведь и антиреклама может исходить от конкурента и быть лживой. Заложником, пострадавшим при этом остается человек. Он лишен получения объективной информации как об отдельных продуктах, предметах и услугах, так и о том, что касается его жизни в целом.  Все средства массовой информации в той или иной форме зависят от денег, от тех, кто их имеет. Ибо все благополучие демократического общества, базируется на купле – продаже, и реклама этой купли – продажи, и реклама в той, или иной форме всего «демократического» общества, является жизненно важным атрибутом его существования. Демократическое общество перестает быть демократическим, как только во главу угла этого общества ставится не человек, а деньги, как мера потребления, мера «демократии».  Общество потребления объективно  не может быть демократичным, ибо человек в этом обществе является лишь  объектом для получения денег, инструментом, им манипулируют через средства  массовой информации, формируя его психологию как потребителя, стяжателя денег, ибо только деньги являются  единственной и истинной ценностью в демократическом обществе, обществе потребления. Категории добра и зла, лжи и правды, морали, нравственности, в этом обществе ценны лишь постольку, поскольку их можно продать. И не больше. Создается много мифов, призванных обосновать существование подобной демократии, подобного общества. Мифы о свободе, независимости, неких правах человека и т.п. все это не более, чем мифы, ибо свобода, независимость и прочие права человека, заканчиваются там, где они начинают затрагивать деньги, как приоритет всех ценностей. Сущность  демократии – это противоречие между человеком –единицей общества и деньгами – движущей силой общества, которое этот человек создал.

Только что услышал по телевизору, что на выборы  очередного американского президента уже потрачено более 3-х миллиардов долларов. В стране, где умеют считать деньги… В стране, где любят деньги… Ради чего вкладываются в президента такие деньги? Ответ очевиден. Бизнес. И причем тут демократия…

Демократическое государство.

Государство в условиях демократии.

Эпиграф:   Церковь отделили  от государства. А души – от Бога. Кто ж тогда селится в душах наших…

Государство, как структура, оформляющая демократическое сообщество, и призванное на законодательном, административном, идеологическом уровне управлять им  и защищать его, несет на себе и олицетворяет демократическую идею во всех ее проявлениях. Демократическая идеология, в соединении с законодательной, административной и силовой составляющими, становится мощным фактором подавления всяких иных идеологий, отличных от демократической.

Демократическая идеология, неся в себе черты ортодоксальности, признает себя единственной и бесспорной истиной, которую призвано олицетворять государство и нести  в мир. Ибо всякое инакомыслие, соперничество с демократической идеологией иных, смертельно опасно для демократического сообщества, т.к.  может подорвать веру в его главные ценности, на которых демократия зиждется: деньги и власть. Всякая идеология принижающая значение денег и власти, как главной ценности для человека, и попытка возвысить иные ценности: доброту, любовь к ближнему и т.п., т.е  возвысить человека в его стремлении к лучшим человеческим качествам, к его духовности, нравственности, всему тому, что делает человека человеком, все это  подрывает систему денежных и властных отношений, тот краеугольный камень, на котором зиждется демократическое общество и государство, и лишает возможности апологетов  демократии управлять гражданским обществом, лишает их  возможности зомбировать его и раскрывает глаза людям на искусственность мифов его.

Именно  поэтому одним из главных  приемов демократической государственной идеологии является подмена  истинных целей и ценностей демократического государства. Вся система  идеологии, идеологического мифотворчества демократического государства направлена на утверждения о доминировании  в нем именно нравственного начала: доброты, справедливости, любви к человеку, т.е всем общечеловеческим ценностям, ставящим человека во главу всего. Вся риторика демократической идеологии направлена на демагогические утверждения о защите демократических общечеловеческих ценностей и отдельного и каждого человека как объекта их.

Но дерево познается по плодам его. Доброе дерево дает  добрые плоды. Ну как тут не вспомнить, что имя дьявола —  клеветник. Не словам должно верить, но делам. Человек в демократическом государстве – никто, он  ничего не стоит сам по себе, если у него нет денег. Ибо система денежных отношений – эта та система кровоснабжения, которая пронизывает и питает весь организм государства.  Деньги, а не доброта и любовь к ближнему,  являются движущей силой государственных и общественных отношений.  Человек без денег (старый, больной и т.п.) – это  как больной орган в этом организме. И организм  государства отторгает его. И при чем тут духовные и моральные ценности. Просто нет денег.  В демократической идеологии нет критериев  духовности, доброты, любви к человеку. Человек в демократическом  государстве находится в постоянной борьбе за место под солнцем  с себе подобными и с самим государством и человеческой системой, с властью, олицетворяющей это государство и стремящейся стать вне даже тех человеконенавистнических законов, что  учреждены в этом государстве. Государственная, т.е. демократическая идеология, не содержит в себе нравственного и духовного начала. Оно заменено силовой составляющей. Демократическое государство вынуждено содержать огромный карательный  и административный аппарат для поддержания власти и стабильности государства, т.к. в нем нет иной силы,  которая бы  удерживала и объединяла людей этого государства.  Основная идея этого государства – демократия, в основе своей разъединяет, разобщает людей, порождая в них чувства озлобленности, стяжательства, соперничества к себе подобным. И только   остатки национального, культурного, территориального и духовного родства, заставляют людей держаться в едином сообществе государства.  Именно это заставляет олигархических иерархов демократии думать о необходимости глобализации общества. Опасность потери контроля над демократической людской массой, опасность выплескивания олигархических клановых противоречий в открытое военное противостояние государств и народов, заставляет этих иерархов все более ужесточать контроль над гражданами своих государств, усиливая репрессивные силовые структуры и все более расширяя идеологическую обработку граждан. Все чаще раздаются слова о необходимости сокращения численности населения на Земле, разглагольствования о некоем «золотом миллиарде», который должен существовать на Земле, ибо только  он может жить на планете достойно, а не существовать в нищете. Делается попытка тем самым узаконить в планетарном масштабе власть демократической элиты над всеми остальными. К сожалению, все больше проглядывает сквозь демагогию об общечеловеческих ценностях, стремление олигархических структур, имеющих истинную власть в этом  демократическом мире, упрочить ее и окончательно поставить все население планеты под свой контроль и подчинить своим интересам.  Власть над миром и неограниченное обладание всеми богатствами его.

В демократическом государстве появляется некая элита, стоящая у власти или приближенная к ней, которая  тесно смыкается с наиболее богатой частью людей, как своей страны, так  и за рубежом. Часть этой элиты, коррумпированная сама по себе, смыкается с криминальными сообществами, как правило, обильно наводняющими  демократическую страну сразу после победы в ней   демократии.

Вся эта часть людей, как бы обособляется от остальной части населения и начинает жить  по своим  законам, отличным от законов, существующих для остальной части  населения. Все сказанное верно в большей или меньшей степени для любой  демократической страны. Особо эти противоречия между элитой и остальной  частью народа проявляются на первых порах становления демократического государства, в дальнейшем они уходят вглубь и не бросаются в глаза явно, оставаясь, тем не менее, одной из  доминирующих особенностей демократического государства.  И государство как бы расслаивается. При этом элитарная часть граждан, чиновники, олигархи, начинают составлять именно государство, т.к.  эта часть населения осуществляет управление государством, представляя его  на всех уровнях и во всех формах.  Остальная часть народа становится лишь объектом для манипуляций, и живет как бы отдельно от элитной верхушки, своими заботами и интересами. Создавая основу благосостояния государства, эта часть населения, именно поэтому  загоняется элитой в условия зависимые от правящего класса, государство на законодательном, административном, силовом уровнях ставит под контроль  основное население страны, т.е. при внешних атрибутах демократичности, власть в государстве  переходит от народа к чиновническо –олигархической элите, откровенно использующей народ в  своих корыстных интересах. Поэтому принадлежность к этой элите становится мечтой и целью всякого не входящего в нее.  В населении страны, основной ее части, начинает преобладать безразличие ко всей демократической атрибутике, мифологии. В людях начинает накапливаться депрессия  и безразличие к власти и государству. И в этих условиях, единственным движущим и стабилизирующим фактором, является стремление к деньгам. Вне зависимости от социального положения. Поэтому неотъемлемой частью демократического общества, в условиях его аморальности и бездуховности, становится коррупция в элитной части общества и криминал в низах его. И чем более развивается демократическое государство, тем более оно вынуждено наращивать аппарат подавления криминальных тенденций в обществе, которые  само же  порождает. Процесс этот бесконечный и бесперспективный, и в конечном итоге  государство начинает приобретать  черты криминально-олигархического, при внешней атрибутике демократичности и респектабельности.  И чем более верхушка общества, элита, берет под контроль население своей страны, тем более явно преобладает в этой части ее граждан чувства самовластности и вседозволенности, направленные на  удовлетворение личных корыстных амбиций. Общество, основанное на бездуховности и корыстолюбии, не может порождать правителей бессребреников, радеющих за народ. Любой правитель демократического государства делает только то, что ему выгодно, или то, к чему его вынуждают обстоятельства. Что,  собственно, одно и то же.

В свете сказанного уже не представляются несбыточными апокалиптические картины будущего человеческой цивилизации, рисуемые нам писателями и кинематографистами. Ибо все домыслы писателей и кинематографистов базируются на знании человеческой психологии, человеческой природы. Психологии «человека – демократического».

Однако, думаю, действительность их превзойдет.  И есть лишь одна сила, способная изменить эту природу человека – вера. Православная вера. Заповеди Божии. Евангелие.

Но тогда стоит ли удивляться, что именно эту силу демократическое государство не хочет допустить в школы, институты. Не хочет допустить к влиянию на принятие законов государства.

Церковь отделили  от государства. А души – от Бога. Кто ж тогда селится в душах наших…

Государственные взаимоотношения

Государственные взаимоотношения во все времена отличались цинизмом.  И если внутригосударственный цинизм  взаимоотношений еще в какой-то мере сдерживается народом той или иной страны, то межгосударственный цинизм  ограничен только силой противостоящих данному государству противников и возможными последствиями для правящей  элиты данного государства.

Государство, являясь защитником интересов  своих олигархических  кланов, вынуждено вступать в противоречия с другими государствами, представляющими на международной арене интересы своих олигархов. При этом  народы данных государств, находящихся  в  зависимости от правящих олигархических кланов, являются заложниками политики своих правителей. Международные законы, выработанные в результате предыдущих войн и противостояний, соблюдаются на государственном уровне постольку, поскольку сильно данное государство. Для государства сильного экономически и в военном  отношении, межгосударственные законы писаны в той мере,  в какой данное государство считает  целесообразным их соблюдать. При этом  не существует каких-либо ограничений в способах достижения  каким-либо сильным государством своих целей на межгосударственной арене.

Понятиия морали, честности, справедливости, на международной  арене  в межгосударственных отношениях не являются  основой. Справедливо все, что во благо твоего  государства. Звериные законы выживания на международной арене являются основой межгосударственных отношений, также как ханжество респектабельных правящих элит государств. Столетия, тысячелетия,  кровавых войн за передел сфер влияния, является ярким тому подтверждением. И с появлением демократии,  сущность и причины противоречий между государствами мало изменились, они лишь облеклись в новую демократическую фразеологию, оставаясь по сути в русле корысти и эгоизма  правящих государствами элит.

Related posts

Мульт Личности, новый год 2011, королева Елизавета II

admin

Исламские богословы учат как обращать неверных в ислам

admin

В чем уникальность СССР?

admin

Коментарии