О врагах Церкви Библиотека

Современное Харизматическое Движение. Выдержки из книги Священника Игоря Ефимова, Москва 1995 г.

 

Пятидесятнические церкви в США

Современное пятидесятническое движение, хотя и имеет своих предвестников в XIX веке, но называет вполне точную дату своего основания: семь часов вечера в канун 1901 года. Произошло это в группе “ищущих апостольского христианства” и убежденных, что истинным христианам сопутствует дар говорения на языках. “О ниспослании этого дара стали молиться,” — пишет православный американец иеромонах Серафим Роуз. Такова точка зрения и самих пятидесятников, высказанная в официальном печатном органе пятидесятников СССР — журнале “Христианин”: “Было это в 1900 году. Молодой методистский служитель Чарльз Пархем решил, что его религиозная жизнь нуждается в каких-то изменениях. Читая книгу Деяния и Послания апостола Павла, он сравнивал немощь своего собственного служения с силой, отраженной в этих книгах. Где его новообращенные? Где его чудеса? Его исцеления? Несомненно, говорил он себе, что христиане первого столетия обладали каким-то “секретом” силы, который утратили теперь и он сам, и его церковь.”

Нужно отметить, что Пархем так ничего оригинального не открыл. Все пятидесятнические издания умалчивают о том, что, по существу, свое учение он заимствовал из Айовской ассоциации “святости,” одним из лидеров которой, Б. Ирвин, утверждал, что он испытал “крещение Духом Святым и огнем.” Айовская ассоциация объявила учение Ирвина ересью. Тогда в 1895 году в городе Олмиц (штат Айова) была учреждена новая независимая община “Крещение огнем.” Такие общины возникли и в других городах. В 1898 году они объединяются в “Крещенную огнем ассоциацию святости.” Постепенно члены общин приходят к мнению, что свидетельством крещения огнем является глоссолалия (говорение на “языках”).

В 1899 году Пархем (1873-1929), посетив собрание Ирвина, подпал под его влияние и впоследствии рассказывал, что видел над головой своего кумира сияние.” Тем не менее Пархем не пожелал стать членом этой церкви “святости,” полагая, что у последователей Ирвина отсутствовали многие признаки Церкви Апостольского века. И вот в октябре 1900 года Пархем объявил своим малочисленным сторонникам, что для обретения этих признаков необходимо более глубокое и тщательное изучение Библии. С этой целью в городе Топика он открывает библейскую школу, которая в первое время насчитывала всего 30 преподавателей и студентов. На этих занятиях студенты исподволь подводились к убеждению, что мысль об обретении неких иных, новых отношений со Святым Духом пронизывает весь Новый Завет, начиная с первых глав Евангелия.

Как известно, первое время евреи считали, что Иоанн Креститель и есть ожидаемый ими Мессия. Но Иоанн говорил им: “Идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его. Я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым” (Марк 1:7-8). Именно на этих словах делали акцент преподаватели школы. В последние дни Своего служения Христос много учил о Святом Духе, который и будет Утешителем учеников, поддерживающим в горестях, направляющим к истине. Дух Святой займет место Христа после Его славного Вознесения. Особое внимание обращалось на сказанное Спасителем перед Вознесением: “Ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня, ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым” (Деян. 1:4-5).

Изучая вопрос о крещении, слушатели школы пришли к выводу, что в пяти случаях, описанных в Деяниях, крещение сопровождалось глоссолалией, т.е. говорением на ином языке. После этого на протяжении многих вечеров они молились о ниспослании Духа, но безрезультатно. И вот примерно в семь часов вечера — это был канун Нового года (1901) — молодая студентка по имени Агнес И. Озмен вдруг заявила: “Разве не верно, что многие из случаев крещения, описанные в Деяниях, сопровождались не только молитвой, но и определенным действием: не возлагал ли человек, возносящий молитву, руки на желающего получить крещение?” После чего Пархем возложил руки на девушку, и тотчас она заговорила на “иных” языках.

В течение последующих трех дней в городе Топика было множество “крещений Святым Духом,” каждое из которых сопровождалось говорением “языками.” Третьего января сам Пархем и двенадцать представителей других христианских деноминации получили крещение и заговорили “языками.”

“С радостной вестью разъехались проповедники по всей стране, включая Канаду. Их же везде встретили с враждебностью,” — пишет иеромонах Серафим Роуз. Действительно, пятидесятничество встретило бурное неприятие во многих церквах “святости.” Э.Уайт, лидер церкви “святости” Столп огня, писал о Пархеме, называя его “правителем духовного Содома,” а глоссолалию — “сатанинской тарабарщиной.” В ряде мест пятидесятников даже подвергли избиениям.

Но крещение Духом продолжали проповедовать на улицах, в гостиницах. Так, Пархем начал свое служение “вестью полного Евангелия,” подразумевая под этим то, что Евангелие должно быть проповедано во всей полноте и целостности, не опуская ни языков, ни исцелений, ни каких-либо других даров Святого Духа.

В 1903 году Пархем прибыл в курортный город Колорадо-Спрингс (штат Колорадо), известный тем, что воды реки Колорадо помогают излечиваться от многих недугов. Несомненно, Пархему помогла эта всеобщая атмосфера ожидания исцеления. Пархем приглашал больных на свои молитвенные собрания, и многие после этого действительно получали облегчение. Молва о том, что появился человек, наделенный необычайной целительной силой, разнеслась по всей стране. Газеты того времени множили весть об исцелениях и “мощных духом” религиозных собраниях, теперь уже проводимых Пархемом в городе Галена (штат Миссури). Здесь, по сообщениям газет, он исцелил более 1000 человек и обратил в веру более 800.

Вскоре Пархем основал еще одну школу, откуда весть о проповеди “полного Евангелия” разнеслась уже по всему миру. “Именно в эту школу пришел учащийся, которому суждено было стать вторым важнейшим лицом истории пятидесятничества, им был В.Д.Сеймур, рукоположенный служитель-негр.” В 1906 году Сеймур направился в Калифорнию, где его приглашают пастором в негритянскую общину “святости” в Лос-Анджелесе, здесь он начинает проповедовать “третье благословение” и глоссолалию. Конгрегация отлучает его, изгоняет из общины, ибо ожидала от него совсем не такой проповеди. Сеймур продолжает проповедовать в заброшенном здании методистской церкви на улице Азуза.

Очередная волна протестантского пробуждения продолжалась три года. Со всей страны сюда съезжались люди, испытавшие здесь крещение Святым Духом, многие из них впоследствии стали основателями пятидесятнических церквей не только в США, но и в Скандинавии, Англии, Индии, Чили. Десятки репортеров непрестанно сообщали о происходящем здесь всему миру. Так было положено начало современному движению пятидесятников.

В настоящее время общая численность пятидесятников во всем мире составляет более 50 миллионов человек, которые проживают в 90 странах. Только в США их более 5 миллионов, объединившихся в 120 самостоятельных пятидесятнических церквей. Хотя строгой классификации этих церквей не существует, их все же можно разделить по ряду догматических и национальных признаков.

В 1913 году на “кемп-митинге” в Лос-Анджелесе проповедник Р. Мак-Алистер заявил, что истинной формулой крещения является крещение “Во имя Иисуса Христа,” а не “Во имя Отца и Сына и Святого Духа.” Речь Мак-Алистера произвела сильное впечатление на одного из лидеров пятидесятничества Ф. Эварти, выступившего через некоторое время с доктриной, согласно которой существует лишь одно, а не три лица Бога, а именно — Иисус Христос. Отец и Святой Дух — это всего лишь аспект Его одной личности, а Троица — не более чем папистская выдумка, и будто крещение во имя Троицы — все равно, что не крещение, и таких необходимо перекрещивать. “Ассамблея Бога” отвергла унитарскую ересь, вследствие чего из нее вышло около четверти всех проповедников со своими приверженцами.

Пятидесятнические движения дробятся и по национальному признаку — это испаноязычные, пуэрториканские церкви (всего 12 течений) и негритянские церкви (22). Самые крупные из них — “Церковь Бога во Христе” — 450 тыс. человек и “Апостольская побеждающая церковь” — 75 тыс.

Другой крупной пятидесятнической ассоциацией является “Церковь Бога,” начинавшаяся из религиозного кружка, созданного в 1884 году в штате Огайо, члены которого пришли к идее о необходимости “продолжения реформации.” Для достижения этой цели в 1886 году был основан христианский союз, получивший в 1902 году название Церковь святости. Спустя пять лет она была переименована в “Церковь Бога” с центром в городе Кливленд (штат Теннеси). Виднейшим ее организатором является А.Д. Томплинсон, который в 1908 году в городе Кливленде создает Главное управление церкви Бога. Вскоре Томплинсон под влиянием проповедника, пришедшего с Азуза-стрит, испытывает глоссолалию. В 1910 году была опубликована составленная Томплинсоном и Р. Сперлингом Декларация веры. Ее доктрина предельно насыщена идеологией пятидесятничества с ее взысканием чудес, исцелений, пророчеств. На протяжении десятилетий эту организацию преследовали многочисленные расколы, приводившие к возникновению самостоятельных, но родственных церквей.

В настоящее время Главное управление “Церкви Бога” находится в городе Кливленде (штат Теннеси), а ее зарубежные миссии действуют в 54 странах. Она имеет в США крупный колледж и несколько проповеднических школ. Возглавляет ее собирающаяся раз в два года Генеральная Ассамблея, рекомендации которой подготавливаются Генеральным советом пресвитеров. Церковь выпускает восемь периодических изданий. Ее миссионерская деятельность развернута в 72 странах. Общая численность верующих достигает 400 тыс. человек.

Доктрина Пятидесятнической церкви святости разрешает крестить под различными формулами по желанию родителей, которые могут и совсем не крестить детей, а посвятить Богу, отложив крещение до обращения. Обряд омовения ног при преломлении хлеба здесь не носит обязательного характера.

“Рождение свыше”

Догмат пятидесятников о “рождении свыше” явился реакцией на кальвинистское учение об абсолютном предопределении. Кальвинисты считают, что каждый человек заведомо обречен или предопределен к тому или иному состоянию в вечности. По их мнению, Христос спас не весь мир, а только тех, кто предназначен ко спасению. И что бы с этими изначально предназначенными ко спасению ни произошло, какой бы страшный грех они ни совершили, в конце концов они все-таки будут спасены.

Пятидесятники, напротив, настаивают на том, что Иисус Христос Своею кровью искупил грехи всего человечества. Его искупительная жертва распространяется на всех людей, и чтобы спастись, достаточно покаяться в грехах и лично прийти ко Христу.

Раскаявшийся — “рожденный свыше,” — с их точки зрения, уже спасен. “Рождение свыше” связано с крещением Духом Святым, которому оно предшествует во времени. “Рожденный свыше” сначала очищается от всех грехов, а потом крестится Духом Святые. Водное крещение не представляет собой Таинства, а, как и у баптистов, есть только обещание Богу доброй совести и свидетельство всех “истинно покаявшихся” и всем сердцем верующих, что Христос есть и Спаситель и Господь.

Некоторые толки пятидесятников учат, что покаяние (присоединение к общине) завершает первую ступень духовного совершенствования. Вторая — это водное крещение, третья — крещение Духом Святым. Таково, вкратце, их учение о трех духовных кризисах (благословениях) в жизни человека. “Рождение свыше” есть свидетельство, которое будто бы Дух Святой дал каждому пятидесятнику о том, что он спасен и стал сыном Божиим. Трактуется оно как некое внутреннее переживание, своего рода заверение Бога о духовном спасении уверовавшего.

Обосновывая понятие “рождение свыше,” пятидесятники ссылаются на Евангелие от Иоанна: “Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие” (Ин. 3:5). Правда, некоторые сектанты, например христиане веры евангельской, евангельские христиане в духе Апостолов, христиане евангельской веры (их явное меньшинство), усматривают в этих словах Спасителя указание на необходимость двух видов крещения — водой и Святым Духом. Другие — слова “от воды” толкуют символически, как духовное рождение через восприятие Слова Божиего. Самое же водное крещение понимается как символ возрождения от греховной смерти, уже совершенное через слово Божие.

Пятидесятники единодушны в мистическом истолковании “рождения свыше,” которое совершается только посредством слушания Слова Божия. Свои воззрения они основывают на следующих словах Священного Писания из беседы Спасителя с самарянкой: “Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду сию… которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек, но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную” (Ин. 4:13-14). И “Кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой” (Ин. 7:37).

Иногда в Священном Писании богооткровенное учение представляется как образ живой воды. Но в изречении, сказанном в день праздника, Господь говорит именно о Духе Святом, “которого имели принять верующие в Иисуса Христа, ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус не был прославлен” (Ин. 7, 39), что далее и поясняет Евангелист.

Если под словами “вода” везде в Писании понимать слушание Слова Божиего, то получится явная несуразность.

Пятидесятники со своим тезисом “рождение свыше” отвергают православное учение о возрождении через церковные Таинства. Так, через водное крещение, говорят они, невозможно получить отпущение грехов, ведь это всего лишь обряд, указывающий, что отныне верующий должен блюсти себя в доброй совести. Но если обещание доброй совести спасает человека, то для чего установлено крещение? Ведь, послав проповедовать своих учеников, Господь заповедал: “Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет” (Мт. 16:15-16). Ясно, что наравне с верой Спаситель требует крещения в воде.

“Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее банею водною, посредством слова” (Еф. 5:25-26). Этим апостол Павел засвидетельствовал, что все люди, составляющие Церковь, очищены “банею водною,” т.е. святым Крещением. Выражение Апостола “посредством слова” уточняет, дает указание на то, как совершается святое Крещение, какие произносятся слова при крещении, т.е. указывает на повеление Спасителя крестить уверовавших в Него и “во Имя Отца, Сына и Святого Духа” (Мт. 28:19). Даже после сошествия Святого Духа на Корнилия и бывших с ним (Деян. 10:47) он, тем не менее, нуждался в крещении, что еще раз указывает на величайшее значение этого Таинства.

Священное Писание учит, что Крещение — это погребение со Христом и восстание для новой святой жизни, достигаемой только благодатью Творца (Кол. 2:11-13). Это Таинство омывает, освящает и оправдывает человека (1 Кор. 6:11), очищая его от первородного греха, засевая в душу благодатное семя новой жизни (Евр. 10:21-22).

Как видим, учение пятидесятников о “рождении свыше” не имеет под собой евангельской основы. Некрещеные и не помазанные святым Миром не вправе называть себя христианами, ибо без этих таинств невозможно наследовать жизни будущего века (Мк. 16:15).

“Крещение Духом Святым”

Главный упор в вероучении пятидесятников делается в акте “крещения Святым Духом,” внешним знамением которого является раскрытие способности говорить на “иных языках.” Так, в вероучении церкви “Христиан Евангельской Веры” говорится, что “крещение Духом Святым есть исполнение силою свыше со знамением иных языков.”

Главная цель личности — по их учению — восстановить разрушенную первородным грехом связь с Богом посредством стяжания Духа Святого. “Неспособность наша идти за Христом была и будет, — отмечают они, — а при крещении Духом Святым верующий человек получает силу будущего века.”

Краеугольным камнем воззрения пятидесятников являются слова Спасителя, сказанные ученикам перед Вознесением: “Уверовавших будут сопровождать сии знамения: Именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками, будут брать змей, и если смертное что выпьют, не повредит им, возложат руки на больных, и они будут здоровы” (Мк. 16:16-18). По их мнению, это одно из самых важных мест в Библии, где дано “великое повеление для Церкви.” По этому поводу И.В. Воронаев писал: “От этого правила отступили все христианские организации, как Римо-Католическая и Православная Церкви, так и старообрядцы, лютеране и сектанты. Возьмите, например, сектантские общины адвентистов, субботствующих, баптистов. Имеют ли они действительное крещение с теми признаками, которыми оно сопровождалось в дни Апостолов. Ни в одной из этих сектантских общин мы не найдем действительного крещения Духом Святым. Никто из них не получил крещения Духом Святым”

Пятидесятники учат, что “духовное крещение есть откровение Бога в душе верующего человека. В этот день возрождения, — пишут они, — Бог проявляет Себя в душе откровением, и человек познает обитающего в себе Святого Духа. Такая душа ощущает в своем теле новую, божественную силу и мощь. Это и есть познание духовного рождения. Это есть молниеносный проблеск Духа Божиего в сознании возрожденной души.” “Не должно быть большого перерыва между обращением (рождением свыше). и получением Святого Духа, если присутствует вера и обращенный знает, чему учит Библия.”

Для того чтобы получить “крещение Святым Духом необходимо верить, что Господь может нас крестить, — пишут пятидесятники, — ибо Он обещал излить Духа на всякую плоть. Нужно иметь сильную жажду, чтобы получить обещанного Духа верою.”

В большинстве своем пятидесятники склонны считать, что действительная Церковь Христова, имеющая помазание Духом Святым, должна и в наши дни узнавать членов своих, крещенных Духом Святым, по внешним признакам, которые существовали и в ранней Апостольской Церкви. Каждый, говорят они, имеет свою личную пятидесятницу, когда крестится Духом Святым и начинает говорить “новыми языками,” и с этого момента становится членом Церкви Христовой. Они пишут: “Двенадцать Апостолов получили крещение Духом Святым в горнице. Женщина, которая следовала за Христом, приняла крещение Духом Святым, Мария — мать Иисуса, зачавшая от Духа, приняла Святого Духа. Каждый из 120 в горнице принял Духа Святого. Каждый из 3000, кто слышал проповедь Петра в день Пятидесятницы, получил залог Святого Духа.” Сам Иисус Христос получил крещение ранее всех — перед началом Своего служения в народе. Он принял Духа Святого во время крещения от Иоанна в реке Иордан (Мт. 3:16).

Во большинстве случаях, приводимых пятидесятниками, нет никаких указаний на глоссолалию. Только двенадцать Апостолов в день Пятидесятницы получили харизму языков (для проповеди Евангелия среди разных народов). А если так, то, следуя рассуждению пятидесятников, кроме Апостолов, более никто не был крещен Духом Святым. В день Пятидесятницы с Церковью воссоединилось 3000 душ, все они крестились во имя Иисуса Христа и приняли Святого Духа, но никто из них не проговорил на иных языках (Деян. 2:38). Архидиакон Стефан был исполнен Духом Святым, но не говорил на языках (Деян. 7:55), крещенные в Самарии Духом Святым также не говорили на иных языках (Деян. 8:14). Пятидесятники усматривают крещение Духом Святым и в описании возложения рук Анании на Савла, после чего он прозрел и исполнился Святым Духом (Деян. 9:17). И здесь также нет сообщения о глоссолалии. Исполнение Духом Святым нельзя отождествлять с какими-либо внешними признаками. В указанном месте говорится только о том, что Господь через Ананию коснулся сердца гонителя христиан, после чего он прозрел. Так, Иоанн Креститель исполнился Духом Святым еще во чреве матери (Лк. 1:15), а апостол Петр перед проповедью в день Пятидесятницы, уже после сошествия Святого Духа, исполнился Им (Деян. 4:8), исполнялись Духом Святым и ветхозаветные пророки, но не говорили на языках.

Если все же согласиться с мнением, что на Савла (апостол Павел) был излит Дух Святой, как и на Корнилия сотника (Деян. 10:47), то отчего автор Деяний не упоминает о получении дара языков, если он был действительно крещен Им, но отмечает эту особенность при сошествии Святого Духа на Корнилия? Пятидесятники склонны додумывать, что в большинстве случаев Дееписатель “просто не упоминает” о случаях дарования языков. Но чем навеяна такая уверенность? И как могли бы умолчать Апостолы о чудесном явлении крещения Святым Духом со знамением языков, если бы отныне в Новозаветной Церкви этот акт становился бы исключительной принадлежностью христиан?

О крещении Святым Духом в вероучении пятидесятников (1994) сказано: “Мы верим, что: “крещение Духом Святым совершается Иисусом Христом; происходит во время проповеди, молитвы, при возложении рук, в других обстоятельствах со знамением иных языков; знамение иных языков является проявлением Духа Святого; является источником силы для служения через дары Духа Святого.”

Тут сразу же отметим, в Священном Писании нигде не сказано, что кто-либо во время молитвы получил крещение Духом Святым. Для пятидесятников крещение Духом Святым возможно и до водного крещения, что совсем противоречит установленному Богом порядку.

К каким только ухищрениям не прибегают пятидесятники, пытаясь получить “духовное крещение.” Вот как это случилось у бывшего проповедника христиан евангельской веры Ф. Мячина: “Я ревновал о дарах духовных, сидя у себя на чердаке дома в течение целого месяца, пока наконец не “заговорил на иных языках.”

Иначе поступил некий американский проповедник, делившийся своим опытом в московской общине. Он рассказывал, что на собраниях пятидесятников, куда он часто приходил, многие говорили “языками,” и тогда, пристроившись к кому-нибудь рядом, он начинал повторять: ба-ба-ба-ба, ля-ля-ля-ля, будучи в полной уверенности, что тем самым он помогает Духу крестить его. И вот в один из дней после долгого лепетания определенных звукосочетаний наконец сам заговорил на “иных языках,” будучи безусловно уверенным, что получил “крещение Святым Духом.” Свой опыт он предложил для “внедрения” русским пятидесятникам. Кстати, подобная практика взаимного наущения у пятидесятников США очень распространена.

Член петербургской общины пятидесятников “брат” Кирилл рассказывал о том, как на домашних собраниях совершаются молитвы о принятии “крещения Святым Духом.” Все становятся на колени и начинают говорить на “языках.” Этому должен подражать тот, за чье крещение молятся, дабы помочь Святому Духу сойти на него. Однажды при таком молении за одного молодого человека тот начал издавать неистовые истеричные крики. Молитву пришлось остановить. Пятидесятники опасались, что этот истеричный аффект закрепится в подсознании юноши и в последующем будет восприниматься им как снисхождение Святого Духа. По-видимому, главная проблема пятидесятников, научившихся контролировать себя, состояла в том, чтобы не шокировать неприлично шумным поведением остальных членов собрания.

В различных сектах пятидесятников по-разному принимают “крещение Святым Духом.” У пятидесятников-федотовцев, после устного заявления новообращенных, что большего тепла и истины они нигде не встречали, за них начинают молиться Богу с просьбой крестить их. Новичков ставят на колени, а вся община начинает молиться на “иных языках.” То, что исповедуют одни направления христиан веры евангельской, не приемлется, например, пятидесятниками Объединенного Евразийского Союза Христиан Веры Евангельской.

“Ложная практика этого дара, усердное напористое говорение на “иных языках” и побуждение к повторению ревнующего о крещении Духом Святым слов иного языка или внушение к многократному повторению слов: “крести, крести… или дай, дай… ныне еще бытует,” — не без доли сожаления отмечают богословы Объединенного Евразийского Союза Христиан Веры Евангельской.

Автору этих строк довелось присутствовать при организации проповедником из США моления за желающих получить крещение Святым Духом. Около двух десятков сектантов столпились у проповеднической кафедры. В зале поднялся гул молитвословий. Проповедник возбужденно кричал в микрофон, и кругом раздавались слезные моления. После такого мощного психического натиска было просто невозможно не заговорить “на языках.” Наконец довольно продолжительная молитва закончилась, и проповедник, переведя дух, через переводчика спросил: “Кто получил крещение Святым Духом?” Три или четыре женщины подняли руки. Во время молитвы о крещении я был рядом с ними, но так и не услышал от принимавших крещение проявления вожделенной всеми глоссолалии. Если, конечно, не считать судорожных подергиваний лиц, трясущихся рук и тел и какого-то бормотания вперемежку со стонами. Справедливости ради отмечу, что после собрания один из проповедников общины, В. Романюк, заявил о нежелательности таких молитв. По его уверению, Дух сам должен снизойти на верующего, и не дело человека принуждать Его к тому. Затем, добавив несколько нелицеприятных слов по поводу привозных нововведений и вреде копирования духовной практики зарубежных церквей, попросил одного из членов общины рассказать всем, как тот недавно был “крещен Духом Святым.” Молодой человек охотно поведал о том, как в первом часу ночи дух поднял его на молитву и крестил.

Как видим, у пятидесятников множество “надежных” способов получения харизмы “языков,” кроме единственно верного — через епископское возложение рук, совершаемое только над теми, кто принял таинство Крещения. Как уже упоминалось. Апостольской практики возложения рук для получения даров Святого Духа у пятидесятников не существует и не может существовать, потому что у них нет епископов, наделенных апостольской преемственностью.

Учение о крещении Святым Духом со знамением языков — это выдуманный пятидесятниками тезис, не находящий себе основания в Слове Божием. Дар языков — всего лишь один из многих даров апостольского века (1 Кор. 12:8-10) и стоит гораздо ниже духовных дарований, как, например, вера, любовь, мудрость и т.д.

О том, что дар языков у пятидесятников не подлинно харизматическое дарование, иногда они сами признаются. Так, согласно их воззрениям, если единоверец оставляет их секту, дар языков у него сохраняется как свидетельство “былой причастности” Духу Святому. Он может стать баптистом, мормоном, кришнаитом или вовсе ни в кого не веровать, но при этом глоссолалию он может продемонстрировать всегда и везде. Ясно, что глоссолалия — это не благодатный дар, а приобретенная техника!

Теории глоссолалии

современных пятидесятников

“Чрезвычайные дары Апостольского века должны сопровождать Церковь Христову на протяжении всей ее земной истории” — в этом пятидесятники едины, хотя различные их направления признают разное количество и разнообразные комбинации этих даров. Учение о видимых дарах Святого Духа является для них “не только обязательным, но и основным в вероучении.”

Крещение Духом Святым непременно должно сопровождаться получением каких-либо духовных даров. При этом обязательно стяжается дар или знамение языков. Дар языков есть следствие крещения Духом Святым — оба акта тесно связаны между собой и являются свидетельством один другого. Ничего подобного не включает в свой “символ веры” ни одна из протестантских церквей. Это учение существенно отличает харизматиков от прочих деноминации. “Говорение на иных языках не есть что-то незначительное, — пишет видный американский богослов-пятидесятник Гордон Линдсей, — это великое переживание, которое может учить и обогащать верующего на протяжении всей его жизни.” Что же понимается под назиданием и обогащением?

Человек находится в глубоком неведении о своих истинных нуждах и нуждах других людей. Искони известно, что человек, поврежденный умом и волей, не способен правильно молиться, ибо часто не знает, что ему на самом деле необходимо. И тогда, говорят пятидесятники, Сам Святой Дух начинает молиться за верующего к престолу Всевышнего. Для этого и был ниспослан дар языков.

Настоящая харизма языков должна на человека в виде какого-либо конкретного национального языка. Так, Апостолы в день Пятидесятницы при сошествии Святого Духа заговорили на языках Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и Ливии (Деян. 2:9-10). Примеров такого типа глоссолалии пятидесятники не могут привести ни одного.

Зато можно слышать, что кто-то где-то слышал, что молящийся якобы говорил на немецком или персидском, а случайно оказавшийся переводчик объяснил, о чем вещал глоссолал [говорящий на “языках”]. Но поскольку в общинах полиглоты редки, то дары языков остаются сокрытыми для понимания — объясняют пятидесятники. Поразительна уверенность, с которой они утверждают, что говорят на неведомых им самим языках. Верующая из пятидесятниц рассказывала, что три дня подряд дар языков у нее изливался на немецком языке. Сама она немецкого не знала, но таково было ее предположение. Язык настолько сильно проник в ее душу, что она все это время на родном русском говорила с сильным акцентом!

Оставим на совести пятидесятников их утверждение о характере глоссолалии. Известно, однако, что в исключительно редких случаях, в состоянии психического транса, человек действительно может говорить на конкретном историческом языке. Способность Ангела тьмы перевоплощаться в Ангела Света также известна христианам.

Так или иначе, никто из пятидесятников не может продемонстрировать глоссолалию на каком-либо из известных языков, хотя почти каждый глубоко убежден, что он носитель этой харизмы.

Понимая двусмысленность своего положения, харизматики предложили теорию смешанно-исторических языков. Согласно ей дар языков изливается на человека сразу в виде многих исторических языков. Глоссолал произносит одну фразу на немецком, другую — на коптском, третью — на турецком языках. Или вообще каждое отдельное слово произносит на разных языках. Слово на английском, слово на китайском и так далее.

Нелепость и надуманность данной теории очевидна. Если “языки” — это дар Божий, то для чего Творцу ниспосылать его в такой странной форме? “Теория” была измышлена для того, чтобы хоть как-то оправдать отсутствие у пятидесятников подлинного дара языков. Такой способ “языкоговорения” у них весьма распространен. Но, видимо, признавая известную сомнительность такого положения, пятидесятники предпочитают публично не распространяться на эту тему.

В Священном Писании, разумеется, нет никаких подтверждений “теории,” что вовсе не смущает сектантов. Оказывается, глоссолал способен глаголать и на ангельских языках. На вопрос, какими же языками говорят пятидесятники, пресвитер Московской общины ХВЕ Николай Романюк ответил: “Ангельскими.”

Теория ангельских языков. Пятидесятники всех направлений учат, что ангельский язык — это особый, недоступный ни одному народу мира говор, но понятный только Богу. Свои богословские изыскания на сей счет они основывают на вырванных из Писания словах. Апостол Павел обращается к Коринфской общине: “Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий” (1 Кор. 13:1). Этого, по их мнению, оказалось достаточно, чтобы утверждать, будто христиане Апостольского века могли говорить с Богом на ангельских языках, а сам дар языков был ниспослан Церкви вовсе не для проповеди среди народов и совсем не представлял собою какую-то исключительную способность, как учит Православная Церковь.

Между тем слова Павла об ангельских и человеческих языках (1 Кор. 13:1) нельзя рассматривать вне связи с двенадцатой, тринадцатой и четырнадцатой главами первого послания к Коринфянам. В главе тринадцатой Апостол показывает всю “ничтожность их (даров) без любви.” В этом контексте и следует понимать его слова: “Если я говорю языками человеческими или ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий” (1 Кор. 13:1).

Здесь раскрывается смысл предшествующих речений Апостола о даре языков, а также других даров: исцеления, вспоможения, управления (1 Кор. 12:28). Все это только дары, а нужно ревновать об исполнении заповедей любви к Богу и ближним. И, поэтому, если человек имеет различные дары от Бога, которые сами по себе не являются плодом исполнения заповедей, и при этом не трудится на ниве своего сердца в стяжании любви, то его дары, например — языков, есть медь звенящая, неразумное сотрясение воздуха. Дар без любви не приближает человека к Богу, а без смирения в сердце даже отдалит от Него.

Что же касается вопроса, говорили ли первые христиане ангельскими языками, то на него следует ответить вопросами же: если это и возможно, то зачем это? Ведь обладание даже этой способностью, несравнимо более ценной, нежели говорение на иностранных языках, при отсутствии сердечной любви будет пустым звуком. Упоминанием об ангельском языке, равно как и иными стилистическими оборотами, усиливающими речь, апостол Павел в своих посланиях пользуется не раз.

В Послании к Галатам он предостерегает, что если “даже мы, или Ангел с неба будет благовествовать не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема” (Гал. 1:8). Вот Апостол заверяет верующих: “ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее… не может отлучить нас от любви Божией” (Рим. 8:38-39). Означают ли эти слова, что он все же допускает возможность подобных действий от горних сил? И Ангел Божий может ли благовествовать что-то противное воле своего Творца? Ангелы — это служебные духи, посылаемые желающим наследовать спасение (Евр. 1:14), и как возвестители воли Божией, конечно, не могут благовествовать что-либо противное ей. Что же касается падших ангелов, то они правду, как правило, не говорят. И трудно допустить, что Апостол имеет в виду здесь именно их.

Дабы придать проповеданному им ранее учению незыблемость и авторитет, Апостол употребляет такое сильное выражение: “если даже мы, и не только мы, но и Ангел.” Человеку может быть попущено отвернуться от исполнения воли Божией, но Ангелу после совершившегося их разделения на добрых и злых — это невозможно. С единственной целью — сильнее подчеркнуть непреложность своего учения — Апостол прибегает к этой метафоре.

Ни один из духовных толкователей этого места Послания никогда не подразумевал под выражением “языками ангельскими” (Деян. 13:1) действительную способность первых христиан говорить ими.

Если бы такая харизма в Церкви существовала, то о ней обязательно бы высказались христианские писатели первых четырех веков, жившие в непосредственной временной близости к описываемым событиям. Но ничего подобного в их трудах мы не находим, ибо христиане никогда не обладали такой способностью.

Тем не менее пятидесятники настаивают на том, что говорят “ангельскими” языками. Причем дар этот изливается в такой же форме, как и в Апостольский век. Чтобы уяснить глубокую греховность этой претензии, достаточно лишь однажды увидеть проявление “дара” у пятидесятников.

Ангельский язык или кощунство?

Из Священного Писания мы знаем, что Горний мир бесконечно богаче и многограннее земного, окутанного “пеленою” греха. Апостол Павел пишет, что был восхищен до третьего Неба, но поведать о виденном и слышанном не смог, ибо слышал “глаголы неизреченные” земным человеческим языком. Было бы нелепостью полагать, что Господь попустил разделение на разные языки в мире ангельском, как это он сделал в мире человеческом. По свидетельству Ветхого Завета, на земле это стало реальностью после рассеяния народов, до которого у всех был один язык или как говорят лингвисты пра-язык (Быт. 11 гл.). Раскрытие причины разделения языков проливает свет на харизму глоссолалии в первенствующей Церкви.

Греховное человечество в гордыне своей решило создать имя себе. Обуреваемое разнообразными страстями, оно, однако, делало одно общее дело своей гордыни — возводило башню Вавилонскую как вызов могуществу Бога. Господь разделил единый язык живущих на многие, чтобы люди перестали понимать друг друга. Так Господь указал на внутреннее греховное разнообразие обитателей Земли, и только в Апостольскую эпоху Святого Духа произошло нечто совершенно обратное — посредством Церкви своей Господь воссоздал единство устремлений душ человеческих. Преодолевая непреодолимость различных наре чий, Господь через единство Духа дал возможность уверовавшим говорить незнакомыми им языками.

Претензии харизматиков, как мы знаем, не ограничиваются только языками. На весь мир вещают они о практикуемых у них воскресениях из мертвых, — впрочем, с изрядной долей условности. Скажем, случилась с кем-то беда — поразило электротоком; сердце не прослушивается, по внешним признакам человек мертв. Но если волею случая рядом окажется пятидесятник, то помолившись о воскресении “мертвого,” он впоследствии, обязательно справится — выжил ли пострадавший. И если в реанимационном отделении пострадавшего привели в чувство, то мгновенно будет распространен слух, будто мертвый был воскрешен по молитве пятидесятников.

Словом, безграничная самоуверенность харизматиков, горделиво полагающих, что их молитва к Богу должна исполняться с неизбежным автоматизмом, позволяет им брать “свое” везде, где они сочтут нужным. И доныне в западной прессе нередки сообщения об удивительных случаях удлинения конечностей у больных после “целительных сеансов,” о растворении в теле вживленных ранее хирургами металлических стержней-протезов, о появлении зубных пломб без вмешательства стоматолога и даже о чудесном превращении серебряных пломб в золотые.

Особенно харизматики любят возвещать миру о чудесах исцеления слепых и глухих, но и здесь, как правило, уточняется, что исцеленными были люди лишь частично потерявшие зрение или слух. Приведем описание типичного действа исцеления: недужного просят закрыть здоровый глаз, а затем “целитель” резко поворачивает его к яркому свету и после нескольких манипуляций требовательно спрашивает, стал ли он лучше видеть. Свято веря в возможность чуда, несколько сконфуженный пациент неуверенно отвечает: “Теперь вроде бы лучше.” По сходной “методике” лечат и глухих. “Исцеление” обычно происходит на фоне бурных экстатических молений, которые вводят неофита в крайне возбужденное состояние, (“исцеляют,” как правило, новичков). Все в ожидании запрограммированного чуда требовательно и напряженно вглядываются в болящего. После такой коллективной психической атаки никого не удивит, если неофит объявит, что слышал пение Ангелов или во время молитвы вдруг стал видеть стеклянным глазным протезом. Но как бы то ни было, а в целом “исцеляемый” хоть чуть-чуть да лучше стал “видеть” или “слышать.” Ведь он так хотел этого! Но нигде харизматиками не описано случая, чтобы вместо потерянной руки, ноги, глаза вдруг чудом обретены были здоровые органы. Увы, не сподобились. На подлинно Евангельские исцеления совершенно слепого или полностью расслабленного пятидесятники и не замахиваются, ибо при “мелких исцелениях” обман можно покрыть субъективным мнением “исцеленного,” а в последнем случае акт чуда должен быть очевидным и бесспорным.

Но оставим неблагодарную работу разоблачения лжечудес пятидесятников. Мы ставили себе иную задачу: хотя бы в общих чертах ознакомить читателя с техникой харизматического “чудотворения,” дабы не смущались умы истинно верующих шумными заявлениями: “Я видел чудо.”

Ибо воинствующая гордыня блуждающих во тьме обрекла их “видеть” Свет там, где его нет.

Проявления “дар языков”

у пятидесятников

Проявление “дара”

Дар языков у пятидесятников проявляется порой в самых неожиданных формах. На одном из собраний сектантов мне приходилось слышать, как молодой человек, лет двадцати пяти, громко и протяжно кричал: “Аллилуйя.” Начинал он не громко, но по мере повторения все более повышал тон, так что в конце концов переходил на крик. А-а-а-а-ли-ли-луйа, а-а-а-а-л-ли-луй-я, кажется забывшись, кричал он, закрыв глаза и резко потрясая в такт поднятыми руками. После нескольких произнесенных подряд слов “аллилуйя” он переходил на бормотание бессмысленных звукосочетаний: “амина, супитер, амана… — а затем опять громко кричал “аллилуйя.”

“Ангельский дар” может, оказывается, изливаться исключительно в виде единственной гласной алфавита. “И-и-и и-и-и,” — громко распевала одна из пятидесятниц. Начинала она с нижних негромких тонов и постепенно поднимала тон на октаву, не произнося более ни единого иного звука. И так повторялось снова и снова в течение пятнадцати минут. Другой единоверец выговаривал словно заученную скороговорку: “Регедигида, треги, регедигида, регедигида…” Иногда это речение он разнообразил, произнося: “Супитер, супитер, арамо…” У большинства молящихся “дар” заключается в бормотании звуковой бессмыслицы наподобие: “сопо, ропота, карифа…”

Добавьте сюда весь выплеск многообразия темпераментов членов собрания — и вы станете свидетелем действия, бесконечно далекого от традиционных представлений, данных православным в Писании и Предании.

Могли бы апостолы Петр и Павел благословить подобные радения? Православное понимание святости и духовности не позволяет даже допустить этого.

Формы проявления “дара” зависят от двух главенствующих богословских теорий: о даре языков и о даре и знамении языков.

Как уже было отмечено, в момент крещения Святым Духом верующий впервые начинает “говорить” иными языками, которые свидетельствуют (знаменуют), что единоверец-пятидесятник получил духовное крещение. После этого он может вообще никогда не говорить языками, ибо крещение Духом еще не есть свидетельство обретения харизматического “дара языков.” Способность говорения перейдет в постоянную способность молиться на “иных языках” только при условии предельно благочестивой и духовной жизни. Сюда входят регулярное посещение собраний, усердная домашняя молитва, усердное чтение Слова Божия и т.д.

В итоге говорение языками повторяется все чаще и чаще и наконец становится постоянной способностью. Правда (что совсем нередко), пятидесятники так и не обретают постоянного “дара языков,” несмотря на все старания. Но это не должно огорчать сектанта, ибо “дар языков” для него не самоцель.

Многие весьма “благочестивые” прихожане не имеют “дара языков.” Таких богословских позиций о даре языков придерживаются общины, входящие в Объединенный Евразийский Союз ХВЕ. В то же время их не разделяют пятидесятники-федотовцы, утверждающие, что получивший крещение Святым Духом вместе с этим обретает и постоянный “дар языков” (их учение о даре языков).

Харизма языков

в Апостольской Церкви

Дар языков, согласно Православию, подавался в апостольское время для распространения Евангелия среди разных народов и не был всеобщим. Апостол Павел пишет коринфским христианам: “Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть языки, есть откровение, есть истолкование” (1 Кор. 14:26). Равным образом и дар истолкования не был всеобщим, иначе почему он советует молиться о его приобретении (1 Кор. 14:13)? В своем объяснении на это место Писания епископ Феофан Затворник учит: “Каждый имеет какое-либо дарование от Духа Божия, кто псалом, кто учение… кто откровение… кто язык.”

Отнюдь не свидетельствует о правоте пятидесятников и часто приводимый ими текст: “Желаю, чтобы вы все говорили языками, но лучше, чтобы вы пророчествовали” (1 Кор. 14:5). Даром пророчества обладали, конечно, не все христиане. Не могут им похвастать и современные пятидесятники. Апостол Павел, говоря о дарах духовных, советует стараться приобрести дар пророчества. Если внимать букве, а не духу Послания святого Павла, можно подумать, что все в Коринфской церкви обладали даром пророчества (“когда все пророчествуют, и войдет кто неверующий,” 1 Кор. 14:24). Однако, как могут пророчествовать все, если Апостол советует просить Бога об этом даре (1 Кор. 14:1)?

Ясно, что Бог подавал разным людям разные дары, и далеко не все говорили языками, что видно из следующих отрывков этого же послания: “Каждому дается проявление Духа на пользу: одному дается Духом слово мудрости… иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков” (1 Кор. 12:8-10). “Все ли чудотворцы? Все ли имеют дар исцелений? Все ли говорят языками? Все ли истолкователи?” (1 Кор. 12:29-30).

О даре языков в последующие века

Пятидесятники утверждают, что харизма глоссолалии дана Церкви на все времена. Первым из церковных писателей, упомянувших о даре языков, был святой Ириней Лионский. Он пишет о своих современниках: “Мы слышим многих братьев в Церкви, имеющих пророческие дарования, и через (Святого) Духа говорящих различными языками и для общей пользы выводящих наружу сокровенное людей и изъясняющих тайны Божий.” Святой Ириней Лионский умер в 202 году. Отсюда можно заключить, что дар языков в какой-то степени существовал еще во втором веке. Но в четвертом веке уже нет никаких упоминаний о дарованиях пророчества и языкоговорения.

Таким образом, дар языков был дан Апостольской Церкви для распространения веры и представлял собою способность вести проповедь на конкретных земных языках. По словам св. Иоанна Златоуста (4-й век), с распространением ее повсюду употребление даров языков и пророчества стали излишними. О томе же свидетельствует его современник блаженный Августин: “Церковь тогда была в одном доме, когда приняли Святого Духа, была в числе не великом, а имела языки всего мира. И вот видно, что она образовала, Церковь малая, говорившая языками всех народов, не то ли означала, что ныне великая, повсюду от востока до запада говорит языками всех народов.”

Святой Иоанн Златоуст усматривает в ниспослании Апостольской Церкви дара языков и другие цели, не связанные прямо с проповедью среди народов. Он пишет: “По какой, в самом деле, причине теперь пресеклась и отнялась от людей благодать сия?” И отвечает: “Тогдашние люди были очень неразумны, как люди, недавно освободившиеся от идольского служения. Мысль их была так груба и нечувствительна, что они совершенно были привязаны к одним плотским предметам… Для сего и бывали чудеса… А ныне я не имею нужды в знамениях: почему? Потому что и без чудес научился веровать Господу. Залога требует тот, кто не верит, а я, как верующий, не требую ни залога, ни чудес. Положим, я не говорю новыми языками, но я знаю, что я очищен от грехов. Они тогда не веровали сему без явления чудес, затем и явлены были чудеса, как залог веры, ими приемлемый.”

Возможно ли более нелицеприятное обличение пятидесятников в их неверии, нежели это суждение святого Отца? Не имея в сердцах своих крепкого внутреннего свидетельства веры в Церковь и ее спасительные Таинства, не имея веры в то, что человек спасается не только верой, но и делами, сектанты тщетно льстят своим сердцам, стремясь отыскать спасение только там, где есть проповедь полного Евангелия. Тем самым они уподобляются еще духовно не созревшим христианам, нуждавшихся во внешних знамениях для подкрепления своей веры. Но у сектантов нет проповеди полного Евангелия. Оно есть в истинной Церкви, а не в собрании еретиков. Нет у них и харизматических дарований. То, что мы наблюдаем у них сегодня, не было и не могло быть в Апостольской Церкви, ибо противоречит ее духу и устремлениям.

И все же как постичь вышеупомянутые слова Спасителя перед Вознесением? (Мк. 16:17). Из трудов блаженного Августина следует, что тогда харизматические дарования были частым знамением Святого Духа, т.е. “когда веровали люди, крестились, получали Святой Дух (в таинстве возложения рук, хиротонии), тогда и говорили языками всех народов.” Но “ужели ныне не подается Святой Дух? Кто так думает, тот не достоин получить Его. Подается и ныне. Почему же никто не говорит языками всех народов, как говорил тогда всяк, кто исполнился Святым Духом? Почему? Потому что исполнилось уже то, что тем означалось.” Что же исполнилось? ‘То, что теперь Церковь великая, повсюду, от востока солнца до запада говорит языками всех народов.”

Дар языков в Апостольской Церкви для христиан служил первым и верным признаком, по которому можно было узнать чад Божиих, рожденных от Духа. Но истинно духовный человек не нуждается ни в каких видимых знаках. Язык духовного человека отличается от речи обыкновенного. Духовный человек предметом своих бесед всегда избирает спасение своей души и Виновника этого спасения. “Ибо в слове познается мудрость,” — говорит премудрый Сирах (Сир. 4:28).

Сама цель, для которой говорит человек духовный, отличается от цели, для которой говорит человек плотский. “Дар языков и в наше время совершенно не прекратился, но принял только другой вид, более естественный и сообразный с нуждами и пользами Церкви. Рожденные от Духа и ныне говорят иными языками.” И “внимательный легко может по одному языку узнать духовного человека.”

Этим и отличны истинные христиане от прочего мира, во зле лежащего. Без благодати Создателя мир не может вместить Премудрость Божию. Эти “пелены” снимаются только Иисусом Христом, и никто не может назвать Его в подлинном смысле Спасителем и Господом, только Духом Святым.

Истинные христиане во все времена говорили и ныне говорят языком Святого Духа, Которого Господь Иисус Христос послал всем жаждущим спасения. О том же, что дар языков — явление временное, свидетельствует самое Слово Божие, ибо только “любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут” (1 Кор. 13:8).

Дар языков — молитва?

На основе экстатической теории, не отвергая при этом иностранного характера дара языков, строит свое объяснение и русский ученый Ф.И. Мищенко. В книге “Речи святого апостола Петра в книге Деяний апостольских” он пишет:

“Ошибочная мысль, будто дар языков ниспослался с целью дать орудие для христианской проповеди. Такое понимание не соответствует ни тексту Деяний, ни свидетельствам Послания о глоссолалии. В Послании к Коринфянам глоссолалия представляется языком только молитвы.”

Схожее соображение высказывает и В. Суханов в своей книге “О даре языков в древней Церкви.” “Дар языков, — по апостолу Павлу и по святому Луке, — вдохновенная молитвенная речь, изливающаяся из уст верующего в силу непосредственного воздействия Святого Духа, на том языке, на каком давал проповедовать ее Святой Дух”

Действительно, в Послании можно найти указания на то, что дар языков может изливаться в виде молитвы (1 Кор. 14:15). Но есть куда более очевидные свидетельства того, что этот дар, данный для проповеди, к сожалению, использовался коринфянами не по назначению (1 Кор. 14:6).

Нет, святые Отцы не отвергают возможность молитвы на языках, и многие из них пишут об этом. В толковании на слова Апостола: “Стану молиться духом, стану молиться и умом” (1 Кор. 14:15) — блаженный Феодорит говорит: “Духом Апостол называет дарования, а умом — изъяснение сказанного. Говорит же беседующему на ином языке, в псалмопении ли, в молитве ли, в учении ли надлежит или самому быть переводчиком, или взят другого, способного на это.” Молитва ради самого процесса молитвы. Что она дает молящемуся, если он совершенно ничего не понимает из произнесенного? Вот почему Апостол запрещает в собрании верных молиться на иных языках.

Святой Иоанн Златоуст, блаженный Августин, святой Григорий Богослов, святой Кирилл Иерусалимский, святой Кирилл Александрийский и другие свидетельствуют о том, что дар языков представлял собою способность славить и благодарить Бога (Деян. 2:4; 1 Кор. 14:16), проповедовать в назидание слушающих на конкретных исторических языках, как то подавал им Святой Дух. Сам апостол Павел был вынужден указать Коринфской общине на неправильное использование дара языков: “Ты хорошо благодаришь, — Апостол не запрещает этого делать, — но другой не назидается… Ибо в церкви лучше пять слов сказать умом своим, “нежели тьму слов на незнакомом языке” (1 Кор. 14:17-19).

Священное Писание

о даре языков

“И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать… И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии не все ли галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились. Парфяне и Мидяне, и Еламиты…” (Деян. 2:4-9).

Деяния святых Апостолов

Мы знаем, что Апостольский век — это особое время благодатных даров, обильно излитых на последователей Господа (1 Кор. 12:38) для становления первенствующей Церкви. Так, дар говорения на чужих языках позволял горстке последователей Иисуса Христа проповедовать Слово Истины во всех уголках Римской империи. Дар пророчества, открывавший прошлое и предвозвещавший будущее, свидетельствовал о том, что христиане обладают истинно божественным ведением. Проповедь, подкрепляемая чудотворениями и исцелениями, была более доходчивой и убедительной и подтверждала, что через говорящих действует истинный Бог. К тому же только в этом случае можно было исполнить слова, сказанные Спасителем, Своим ученикам: “Идите, научите все народы, крестя их во Имя Отца и Сына и Святого Духа” (Мт. 28:19).

Такое понимание харизматического дара языков предлагает нам Священное Писание, святые Отцы и учители Церкви Христовой.

Уже первое упоминание Священного Писания о характере глоссолалии со всей очевидностью свидетельствует, что это была проповедь на конкретных языках народов. Повествование книги Деяний об этом предмете само по себе так ясно и определенно, что просто невозможно понимать это место по-иному.

Второй раз Деяния сообщают о глоссолалии, описывая крещение сотника Корнилия. “Дух Святой сошел на всех, слушающих слово. И верующие из обрезанных, пришедшие с Петром, изумились, что дар Святого Духа излился на язычников. Ибо слышали их, говорящих языками и величающих Бога” (Деян. 10:44-46). Это повествование также свидетельствует, что дар языков в древней Церкви представлял собой говорение на конкретных языках. Об этом говорит и апостол Петр: “Кто может запретить креститься водою тем, которые, как мы, получили Святого Духа?” (Деян. 10:47). Такое чудо совершил Господь, чтобы убедить апостола Петра в необходимости крестить и язычников, а не только евреев.

Книга Деяний святых Апостолов сообщает нам еще об одном случае глоссолалии, но без указания характера явления (Деян. 19:3-6). Дееписатель не считает нужным упоминать здесь об этом, ибо уже дважды было отмечено им, что дар языков есть способность говорить на конкретных исторических языках. Очевидно, рядом не было людей, которые подивились бы способности чужестранца вести речь на их наречии. Очевидно, что в день Пятидесятницы поблизости оказались такие, которых это чудо изумило, и благодаря тому великому удивлению мы знаем сегодня, что собою представлял дар языков. Судя по описанию крещения учеников Иоанна Крестителя, можно сделать непреложный вывод о том, что дар языков ниспосылался и для укрепления веры новообращенных.

Греческий оригинал Писания позволяет нам утверждать об одинаковом характере глоссолалии, описываемой в десятой и девятнадцатой главах книги Деяний святых Апостолов. В девятнадцатой главе нет определенного свидетельства о характере глоссолалии, но употреблено то же выражение, что и в десятой главе: elalun glosses, но уже в десятой главе речь определенно идет о харизме именно иностранных языков. Таким образом, после возложения рук апостолом Павлом принявшие Духа заговорили на конкретных исторических языках, следовательно, дар языков и у апостола Павла представлял собой такое же явление. В Послании к Коринфянам он пишет: “Я более всех вас говорю языками” (1 Кор. 14:18). Конечно же, здесь подразумевается дар говорения на иностранных языках. Свою харизму он ставит в сопоставление с языками коринфян. Из чего следует вывод — глоссолалия у апостола Павла и у коринфян была одним и тем же явлением, т.е. речью на известных людям языках. Эти языки передавали полезную информацию, а не лишь пустые звуки, как на собраниях современных харизматиков.

Первое Послание к Коринфянам

Ссылаясь на Первое Послание апостола Павла к Коринфянам, пятидесятники отстаивают существующую у них практику говорения “ангельскими” и смешанно-иностранными языками. Преимущественно в четырнадцатой главе Послания они отыскивают для себя доказательство тому.

Поводом к написанию первого послания к Коринфянам послужило нестроение в Церкви, о чем стало известно апостолу Павлу. Его взволновало известие о разделении коринфских христиан. В главах с одиннадцатой по четырнадцатую он вразумляет тех, как неправильно употреблял дар языков. В Послании нет упоминания о характере глоссолалии, потому что для коринфян и апостола Павла это дарование было хорошо известно. Важно было лишь указать на правильное употребление этого дара.

В чем же заблуждались коринфяне? Святой Иоанн Златоуст пишет, что в Коринфской Церкви “одни имели больше даров, другие меньше. Чаще всего это был дар языков. Это и послужило поводом к несогласию между ними не по существу самого дела, а по неразумию получивших дары. Получившие больше даров превозносились перед получившими меньше, а эти скорбели и завидовали получившим больше.”

Можно предположить, почему именно в этой Церкви даром языков обладали многие. Тогдашний Коринф — это один из мировых торговых центров, где сходились торговые пути. Здесь всегда было много иностранцев, поэтому дар языков здесь был ценен более других. Коринфяне гордились даром языков, поэтому и употребляли его не только для проповеди среди язычников, но и непосредственно на богослужениях. Основная мысль четырнадцатой главы Послания: запрещение коринфянам говорить иными языками на молитвенных собраниях.

Хотя в послании к Коринфянам прямо не указывает на иностранный характер языка глоссолалов, тем не менее многие места этого писания наилучшим образом объясняются именно при таком предположении. “Сколько, — пишет апостол Павел, — например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения. Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец” (1 Кор. 14:10-11). В греческом оригинале вместо слова чужестранец стоит varvaros. “Varvaros” — это вообще всякий, кто говорит на иностранном языке, так, что его не понимают слушатели. Смысл слов Апостола вполне ясен: коринфяне, живя в городе, где всегда было много иностранцев, из опыта знали, что бесполезно слушать иностранца, не зная его языка. “Эта аналогия могла быть особенно убедительной в том случае, если их глоссолалия происходила на иностранных языках,” — объясняет протоиерей Александр Горский.

В своем Послании апостол Павел в зависимости от описания дара использует различные обороты речи. Когда он пишет о даре, который есть в Церкви, то он употребляет выражение geni glossan (1 Кор. 12:10), lalin glossea (12:30, 14:5, 13:8, 14:22). Когда же касается этого дара в каждый определенный момент, то об одном лице говорит: laleti glossi. Взятые сами по себе выражения, описывающие харизму языков, не содержат в себе объяснения глоссолалии. И Дееписатель не утверждает, что Апостолы начали говорить именно на иностранных языках, а просто начали говорить на “иных языках” (Деян. 2:4). Повторяем, термины “иные языки,” “разные языки” в Апостольской Церкви обозначали одно явление — харизму иностранных языков. Из сопоставлений названий дара языков у апостола Павла и святого Луки ясно, что и Деяния и первое послание к Коринфянам описывают одно и то же явление.

Суждения апостола Павла о даре языков

Анализируя запрещения Апостола относительно дара языков, изложенные в Первом Послании (1 Кор. 14), нельзя не заметить, что пятидесятники делают прямо противоположное увещеваниям и запретам Апостола. “Если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, — обращается апостол Павел, — когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием” (1 Кор. 14:6). Здесь он указывает на бессмысленность употребления харизмы языков на собраниях верующих, который фактически дан для проповеди язычникам.

Пятидесятники постоянно на молитвенных собраниях говорят “языками,” не обременяя себя истолкованием сказанного. Словно обращаясь к ним, апостол Павел назидает: “Если же не будет истолкователя, то молчи в церкви, а говори себе и Богу” (1 Кор. 14:28). Святой Иоанн Златоуст говорит об этом: “Если ты не можешь молчать, если ты так честолюбив и тщеславен, то говори про себя. Таким дозволением он еще более запрещает потому, что приводит в стыд.”

“Если вся Церковь сойдется вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь” (1 Кор. 14:23). Яснее невозможно сказать. Посещение собраний, где все говорят “языками,” оставляет тягостное впечатление невменяемости “молящихся.”

В Священном Писании мы читаем: “Языки, суть знамение не для верующих, а для неверующих” (1 Кор. 14:22). Если так, то как же неверующие могут говорить о бесновании глоссолалов, если этот удар предназначен для них? Он предназначен для неверующих иноплеменников. Когда же он употребляется не по назначению, в собрании верных, то этот дар вреден, ибо через него дается повод хулить христианское звание.

Дар языков предназначен для слушателей, о чем свидетельствует и следующий стих: “Ибо, когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода” (1 Кор. 14:14). Но как же тогда понимать слова о том, что “глоссолал сам себя назидает” (1 Кор. 14:4). Вот как разрешает это кажущееся недоразумение святой Иоанн Златоуст: “Плодом для говорящего служит польза слушателей. Сие сказал Апостол в послании к Римлянам: ‘Да, некий плод имею и в вас, якоже и в прочих языцех’” (Рим. 1:13). Этим апостол Павел еще раз запрещает не назидательную, сумбурную молитву.

Сам по себе, без истолкования, дар языков для Церкви бесполезен и вреден. Даже и при истолковании разрешается говорить двоим, много — троим, “и то порознь” (1 Кор. 14:27). У пятидесятников на собраниях все одновременно говорят “языками,” и никто “языки” не толкует, нарушая этим прямое повеление апостола Павла.

Святоотеческий взгляд на дар языков

Святые Отцы и учителя Церкви единодушно свидетельствуют о даре языков как о благодатной способности проповедовать о Спасителе на разным народам. В толковании на книгу Деяний святой Кирилл Иерусалимский пишет: “Петр и Андрей говорят по-персидски и по-лидийски, Иоанн и прочие Апостолы изъясняются на всяком языке с пришедшими от язычников. Дух Святой научает многим языкам вместе, каких вовсе не знали неученые.” Того же мнения придерживаются блаженный Федорит, святой Григорий Богослов, святой Кирилл Александрийский и другие.

Примечание: Противники святоотеческого толкования глоссолалии высказывают целый ряд возражений. Указывают, например, что Апостолы сами пользовались услугами истолкователей или переводчиков: Петр — Марка, Павел — Тита. Отмечают, что Павел, хотя и “более других говорил языками” (1 Кор. 14:18), однако вместе с Варнавой не понял ликаонского языка (Деян. 14:11). Язык новозаветных писателей содержит весьма много гебраизмов. По манере выражаться апостола Павла видно, что греческому языку он учился по еврейскому или сирохалдейскому. Греческий язык у него не чистый, чего не могло быть, если бы он получил его как дар.

Последнее возражение — знание языков Апостолам не нужно, потому что проповедь их ограничивалась пределами Римской империи.

На первое возражение можно ответить словами профессора А. Горского: “Марк и Тит могли быть переводчиками с тех языков, которые не были даны в харизме.”

По поводу второго М.Муретов пишет: “Это издавна повторяемое ложное утверждение, будто апостол Павел не понял речь народа на ликаонском диалекте.” В Писании сказано: “Апостолы Варнава и Павел, услышав” (Деян. 14:14) о том, что народ собирается совершить жертвоприношение (Деян. 14:13), бросились в народ и громогласно говорили: “Что вы делаете? И мы — подобные вам человеки” (Деян. 14:15). Отсюда можно заключить, что “скорее наоборот, Апостолы очень хорошо поняли их речь.”

Относительно третьего возражения можно сказать следующее: “Апостолы, получив способность говорить новыми языками, не лишились прежних своих познаний, поэтому, естественно, в их речи находим много еврейского.” К тому же знание разговорного языка и письменное владение им — далеко не одно и то же. Можно прекрасно владеть родным языком, как, например, сказители фольклора, и быть при этом абсолютно неграмотным.

И, наконец, последнее возражение о ненужности знания многих языков в Римской империи. Римскому простолюдину, в своем большинстве, греческий язык был малодоступен, поэтому владение только греческим не позволяло Апостолам исполнить повеление Спасителя (Мт. 28:19).

Святые Отцы не настаивают, что это был дар постоянного знания. Обретение постоянного знания языков было бы более чудом, чем даром. Сравним глоссолалию с даром пророчества, очевидно этот дар изливался по мере надобности под непосредственным воздействием Духа Святого.

Болезнь распространяется

В шестидесятых годах XX столетия в конгрегациях элитарных либеральных протестантских церквей США возникает такое новое явление, как глоссолалия. Оно захватывает Епископальную, Объединенную методистскую и Объединенную пресвитерианскую церкви. Практика глоссолалии была воспринята с явным неодобрением руководящим клиром этих церквей. Попытки вразумить или оказывать прямое давление на исповедовавших модное нововведение часто приводили к противоположным результатам — многие просто порывали со своими общинами. Протестантские пастыри вынуждены были отнестись более лояльно к прихожанам, практиковавшим глоссолалию. Их уже не выставляли за двери. То же самое вскоре (1966 год) начинает происходить и среди американских католиков.

Центром проповеди харизматического возрождения католиков становятся три богословских университета: Дюкенси (штат Пенсильвания), Нотр-Дам (штат Индиана), Лайола (штат Калифорния). Отсюда распространяются богословские разработки, в которых “научно” обосновывается языкоговорение среди католического клира и рядовых прихожан.

Здесь уместно отметить, что Римско-Католическая Церковь ныне отличается своей терпимостью ко всякого рода новшествам. Так что появление глоссолалии среди католиков не застало их врасплох, а послужило поводом к оживленному богословскому осмыслению этого явления. Главная трудность состояла в обосновании правомерного возникновения харизматического движения и привязке этой новации к богословию Католической Церкви.

Внедрением в свою церковь харизматической ереси активно занялись видные католики-иезуиты: Д. Гелпи, Р. Лорентен, Р. Мартина, Л. Суэненси и др. Они исходили в своих построениях из того, что ничего некатолического, принципиально нового в этом явлении нет. Иезуиты широко использовали труды таких столпов католической теологии, как Ф.Аквинский с его теологией “даров Духа,” постулатами И.Лойолы и других авторов.

Например, Р. Лорентен утверждал, что неопятидесятничество — это ответ на глубокий религиозный и культурный кризис и не что иное, как возвращение к исконным духовным ценностям Церкви.

Не так уж трудно убедиться, что в Католической Церкви искажены так или иначе практически все догматы Апостольской Церкви. В ее лоне всегда слышались голоса о необходимости “возрождения.” Увы, “возрожденцы” и здесь пошли превратными путями, отодвинув в сторону свидетельства Священного Предания и святых Отцов.

Лидер харизматиков Э. Коннор писал, что возрождение харизматических даров ознаменовалось бурной харизматической активностью неопятидесятников, легкомысленно сравнивая ее с той, которая была присуща Апостольской Церкви. Неудивительно, что пышнее всего процветали дары в его группах небезызвестного университета Дюкенси, где почти поголовно все “получили” дар языков и прочие дары. Итак, “ничтоже сумняшеся” католический клир Америки признал, что харизматическое “возрождение” имеет божественную природу. Заблуждаясь, они, по-видимому, искренно полагали, что протестантам и католикам необходимо духовное обновление, каковым, по их мнению, и явилось движение неопятидесятников. “Новые” харизматики начали активно создавать свои объединения, однако нужно отметить, что они никогда не входили в какие-либо пятидесятнические церкви, хотя и позаимствовали у последних идейную базу. Поражает обилие харизматических объединений, куда входили и католики, и протестанты. Как справедливо заметил иеромонах Серафим Роуз, неопятидесятничество явило собой очередную личину задыхающегося экуменизма.

В семидесятые годы в США насчитывалось 203 харизматические группы католиков, из которых были смешанными, состоявшими из протестантов и католиков. Прелесть харизматического возрождения разделяют и монашествующие Католической Церкви. Монастырь бенедиктинцев в Нью-Мехико был зарегистрирован в 1969 году как сугубо пятидесятническая община. Многие годы в США наблюдается неудержимое перетекание католиков в ортодоксальные пятидесятнические церкви. Католики и протестанты, совершающие шаг отступничества, оправдываются тем, что в “старых церквах Бог умер.” Хотя большинство католиков-харизматиков и протестантов-харизматиков остаются членами своих церквей, все больше становится независимых неопятидесятнических церквей, не имеющих никаких отношений ни с католиками, ни с протестантами, ни с пятидесятниками. Среди таковых значат себя: Движение тело Христово, Объединенная евангельская церковь, Всемирное объединенное возрождение, Универсальная церковь, мистическое тело и другие.

Состоявшаяся в 1970 году четвертая национальная конференция по харизматическому возрождению в Католической Церкви учредила так называемый орган по координации деятельности католиков-харизматиков — “Комитет католического харизматического возрождения.” Число приверженцев неопятидесятнического “возрождения” заметно растет. На международной конференции харизматического обновления в Риме в 1973 году присутствовало уже 25 тысяч человек.

К началу 80-х годов во всем мире насчитывалось 16 тысяч харизматических групп. Только в Соединенных Штатах Америки общая численность католиков-харизматиков превышала 2,5 миллиона человек.

Официальный Ватикан благословил католиков-харизматиков. На четвертой международной встрече представителей этого движения, проходившей в мае 1981 года, папа Павел VI заявил: “Мы радуемся вместе с вами… возрождению духовной жизни, которая проявляется сегодня в Церкви в различной форме и различной среде.” Около двух десятков лет назад приверженцы харизматического движения появились и в православной среде. Первоапостолом учения о глоссолалии в греческих и сирийских приходах США следует считать священника Евсевия Стефана. Долгое время он и его последователи пропагандировали эту модерновую ересь “на общественных началах.” Но в 1973 году архиепископ греческого епископата Северной и Южной Америки Иаков официально одобрил деятельность о. Евсевия, дозволив проповедовать повсеместно о дарах Святого Духа.

В чем же причина столь быстрого распространения ереси пятидесятничества? Во-первых, многие христиане, обратившиеся к харизматическому движению, весьма сдержанно оценивают свои бывшие вероисповедания, будь то протестантизм или католичество, считая их либо чрезмерно рациональными, либо поверхностными. Во-вторых, харизматическое движение имеет ярко выраженную экуменическую окраску, а это сейчас очень многих привлекает. Лютеранский пастор-харизматик Кларенс Финсае пишет:

“Многие удивлены, что Святой Дух может посещать также и различные ответвления исторической церкви… независимо от того, опирается ли доктрина этой церкви на кальвинистические или арминианские традиции, это ничего не значит, и тем доказывает, что Бог превыше наших верований и что ни одно вероисповедание не пользуется монопольным правом на Него.”

Можем ли мы, православные, согласиться, что Дух Святой подается вне Церкви и помимо христианских Таинств? И что же представляют собой эти “языки,” так сильно волнующие подчас приверженцев многочисленных христианских деноминации? Мы решительно исходим из постулата, согласно коему вне Церкви благодатных даров быть не может. Такой подход выявляет всю ложность положения харизматиков, впавших в прелесть.

Послушаем признания самих пятидесятников относительно своих экстатических молений. “Перед говорением на языках, — рассказывает один из них, — я часто твержу бессмысленные звукосочетания, пытаясь открыть дорогу молению на языках.” Эта обычная психотехника, используемая пятидесятниками для пробуждения в себе “дара языков.” Так, выясняется, что “произнесенные звуки — это еще не говорение на языках, но они могут свидетельствовать об искреннем деянии веры, которой Святой Дух наградит, послав этому человеку дар говорения на языках… Первые слоги и слова могут быть странными для нашего уха. Они могут быть и запоминающимися. Но, если вы будете говорить с верою, Дух даст вам членораздельный язык для молитвы и хвалений.” У некоторых пятидесятников это называется “лепечущие языки.” Разумеется, это всего лишь элементарная суггестия (внушение), сведенная к известным психическим приемам. Никакого отношения к Апостольским дарам языков такое самовозбуждение молящихся не имеет. Более того, некоторые богословы и ученые, касаясь феномена дара языков у неопятидесятников и пятидесятников, приходят к более решительным выводам.

Иеромонах Серафим Роуз в своей книге “Православие и религия будущего,” указывая на исследования доктора Коха, приводит множество случаев одержимости злыми духами, что нередко сопровождается говорением на “языках.” Отец Серафим считает, что харизматическое возрождение — это особый вид медиумизма.

Самое взыскание дара говорения на языках стало возможным из-за того, что понятие демонической прелести — ключевое в Православном аскетическом учении — совершенно отсутствует в протестантском и католическом мире, породившем харизматические соблазны. Именно этот факт дает ответ на вопрос, почему столь вызывающе очевидное заблуждение так широко распространилось в среде, формально относящей себя к христианству. Не очистившись от страстей, эти люди тщеславно стремятся к высокому духовному состоянию и неизбежно впадают в прелесть. Аскетическая литература изобилует свидетельствами подобной прелести. Святой Никита по наущению злых духов перестал молиться и читать Новый Завет, при этом Ветхий Завет цитировал наизусть. После глубокого покаяния “харизматический дар” пропал. “Аскет, стремясь разжечь в своем сердце любовь к Богу и пренебрегая покаянием, — писал известный богослов И.М. Концевич, — старается достичь чувства блаженства, экстаза и получает в результате как раз противоположное: он вступает в союз с диаволом и заряжается ненавистью к Святому Духу. И это именно то состояние, в котором находятся, даже не подозревая этого, приверженцы харизматического возрождения.”

Не обладая истинным православным духовным опытом, заключенным в Святых Таинствах, в учении святых Отцов и учителей Церкви, харизматики не имеют духовного зрения, чтобы отличить истину от лжи. А как сказано Спасителем: “Кто не со Мной, тот против Меня.” Разумеется, автор не считает себя вправе безапелляционно говорить о сатанинской природе харизматических даров пятидесятников. Сами харизматики постоянно выступают с резкой критикой в адрес оккультизма, спиритизма как порождений сатанизма. Но разве Священное Писание не предупреждает нас, что более тонкие из злых духов принимают вид “ангела света” (2 Кор.11:14). Духовная жизнь бесконечно сложна, вот почему не следует забывать призыв апостола Павла различать духов — от Бога ли они.

Одно из самых распространенных проявлений “излияния Духа” — это слезы. И у нас и за рубежом пятидесятники и неопятидесятники на своих собраниях много и охотно плачут. Но Святой Дух, оказывается, может являться и в смехе. “Ощущение присутствия и любви Бога было так сильно, что я, как припоминаю, сидел полчаса в Церкви и просто смеялся от радости, что Бог меня любит,” — свидетельствует католический харизматик. Другой — из протестантов — вторит ему:

“Новый язык, дарованный мне, перемежался приступами веселья, которые уносили все страхи. Это был язык смеха. Я не мог удержаться от широкой улыбки, которая в любую минуту могла перейти в смех, смех Святого Духа, пробудившего во мне животворящее чувство свободы,” — пишет один харизматик. Попробуем вспомнить: где, кто, когда в Апостольские и более поздние времена хотя бы раз указал на смех как на проявление Святого Духа? История христианства с этим феноменом столкнулась только в XX веке. Вспомним, что говорит Священное Писание: “Глупый в смехе возвышает голос свой” (Сир. 21:23).

Как уже упоминалось, при “посещении Духом” пятидесятники плачут, выдавая слезы за признак духовного умиления. Отцы Церкви всегда настороженно относились к этому проявлению плотского человека. Святой Иоанн Лествичник, перечисляя много различных причин для слез, хороших и дурных, предостерегает: “Не доверяй твоим источникам слез, пока твоя душа совершенно не очистилась,” — в об одном роде слез определенно говорит: “Слезы без мысли о покаянии подобают только безумию, а не разуму.”

Только в силу своей крайней наивности и духовной неопытности харизматики склонны принимать свои эмоциональные переживания за действие Святого Духа. Многое из того, что они ощущают, подозрительно схоже с практикой на сеансах оккультистов всевозможных мастей. “Я почувствовала себя свободной, чистой и новой личностью, преисполненной Святым Духом,” — пишет одна из сектанток. Многие после “снисхождения Духа” желают немедленно проповедовать — нести любовь, мир и радость всему миру. Самыми различными эмоциональными состояниями сопровождаются “наития Духа,” кроме одного — покаяния. Да и есть ли нужда уже спасенным каяться? Каковыми мнят себя сектанты, ссылаясь на крещение Духом Святым и чудеса, которые им не даны.

Дары Духа, по словам святого Игнатия Брянчанинова, “могут присутствовать только в православных христианах,” достигших высоких степеней совершенства, очистившихся и подготовленных покаянием. Они ниспосылаются Богом, а не являются плодами человеческих усилий.

В наше время харизматические дары ниспосылаются в крайне редких случаях — когда это может послужить исключительно целям спасения. “Настоящий дух, — отмечает иеромонах Серафим Роуз, — который внезапно осеняет своими “дарами” — это поколение прелюбодеев, которое, растленное и введенное в заблуждение века ложных верований и поддельного благочестия, жаждет только “знамений,” — это не Святой Дух Божий. Эти люди никогда не знали Святого Духа и не поклонялись Ему. Истинная духовность настолько недосягаема для них, что, на взгляд здравомыслящего наблюдателя, они только подражают ей своими техническими и эмоциональными, а подчас и бесовскими феноменами и святотатственными высказываниями.”

“Об истинно духовных чувствах, — пишет святой Игнатий Брянчанинов, — плотский человек не может составить себе никакого представления.” Обо этом предсказано в Священном Писании Нового Завета, где написано, что “многие отступят от веры, внимая духам обольстительным и учениям бесовским” (Тим. 5:1) и что эти духи будут творить много знамений (Откр.16:14) со всякою силою и чудесами ложными (2 Фес. 2:9).

Современное харизматическое движение пятидесятников порождено миром без святынь, миром без благодати, эгоистично жаждущих всяких чудес и знамений. Печально, но и по сей день отдельные тревожные голоса, предупреждающие о невозможности переживания возрождения без Христа и без покаяния, повсеместно глушат служебные стенания пятидесятников и неопятидесятников.

В бывшем Советском Союзе неопятидесятники впервые появились в Прибалтийских республиках. В 1989 году была основана христианско-харизматическая церковь “Новое поколение.” Спустя год на Украине возникла христианско-харизматическая церковь “Слово жизни” с центром в Донецке, а также “Благая весть” с центром в Москве. Последователи этого направления активно действуют в большинстве крупных городов России. В городе Пушкино Московской области открыта семинария этого направления. Члены этих объединений в подавляющем своем большинстве — протестанты, среди которых есть и бывшие пятидесятники, объявившие пятидесятническое движение мертвой религией, с которой надо воевать до полной победы.

Как видим, взаимоотношения пятидесятников и их “харизматических родственников” далеки от гармонии. Председатель ОЕСХВЕ Р.И. Билас, говоря о неопятидесятничестве, заметил, что: “Слово веры,” “Слово жизни,” “Новое поколение” в той форме, в какой они существуют у нас, для нас неприемлемы.”

И эта оценка неопятидесятничества руководителем пятидесятников еще весьма сдержанна. В печатных органах ХВЕ можно встретить и более резкие суждения. Президент Всемирного конгресса пятидесятников доктор Р.Хьюз считает, что: “Сейчас проповедуется много доктрин, не основанных на слове Божием. Многие стремятся объявить свое личное мнение доминирующим.”

В чем видится причина неприятия пятидесятниками своих собратьев неохаризматиков? Неопятидесятники также признают крещение Духом Святым со знамением иных языков. Акт духовного крещения, моление на языках у них ничем не отличаются. Откуда такая непримиримость?

Неопятидесятники заявляют, что истина обретается только у них. Эта вызывающая безапелляционность, по-видимому, и не позволяет пятидесятникам признать подлинность крещения Святым Духом в неохаризматических объединениях. Пятидесятники обвиняют неопятидесятников в избрании “легкого, сокращенного пути к духовной радости, порождающей гордость, пренебрежение к идущим тернистым евангельским путем.” С этим замечанием нельзя не согласиться, но прежде следует отнести его к самим пятидесятникам.

При всей схожести догматов и проявлений даров духовных мы должны видеть и существенную разницу между первыми и вторыми. Оба эти движения возникли в разные “эпохи” религиозной жизни Америки. Пятидесятничество явилось плодом поисков баптистов и методистов ответа на мучивший их вопрос: почему ныне церковь не имеет даров духовных? В целом это было детище традиционных протестантских деноминации. Иное дело — харизматические церкви, возникшие на волне экуменизма, чьим движущим мотивом была именно размытость догматических границ, произвольное толкование богословских доктрин и понятия “харизмы” в различных формах ее проявления. Все это было внешним оформлением еще одной ступени отпадения от Христовой веры американской нации.

И, пожалуй, наиболее ярко проявляется различие неохаризматиков и харизматиков в почтительном отношении последних к библейским доктринам. В этой сфере догматические установки российских пятидесятников столь же прочны, как у баптистов, адвентистов и методистов.

Вместо заключения

Подводя итог нашему знакомству с вероучением и религиозной практикой харизматиков, невозможно не напомнить, что языческая древность у многих дохристианских народов изобиловала всякими прорицателями, молившимися на непонятных языках. На эту тему можно найти немало свидетельств у историков и писателей, живших до Рождества Христова. Святой Иоанн Златоуст в толковании на первое послание к коринфянам дает описание действа языческой жрицы, в состоянии экстаза заговорившей непонятными словами. Вот почему Апостол Павел приравнивает невразумительное экстатическое говорение к языческим беснованию: “Если войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь” (1Кор. 14:24), то есть непредвзятые язычники могли счесть глоссолалию коринфян явлением, наблюдаемым и у их жрецов. Не такое же ли впечатление остается у всякого здравомыслящего человека, попавшего на собрание харизматиков, “говорящих языками”? Современные лингвистические исследования показывают, что языку современных глоссолалов присуще произношение хранящихся в подсознании выражений.

Вскоре после возникновения в США движения неопятидесятников на явление глоссолалии обратили самое пристальное внимание исповедники различных христианских течений. Харизматики убеждали, что говорят на древних исторических языках, хотя и не знают их. Следовательно, — это “дар Бога и Господь с ними.” Для выяснения феномена глоссолалии были созданы комиссии специалистов-лингвистов, причем некоторые из них, такие как американская Ассоциация психиатров, не имели определенной религиозной ориентации. В состав комиссии вошли специалисты практически всех языковых групп народов Земли, которые могли распознать и идентифицировать около четырех тысяч языковых наречий, в том числе мертвых языков. Исследователи прослушали огромное количество магнитофонных записей глоссолалий. В итоге эксперты констатировали, что не услышали ни одного (!) выражения на каком-либо языке. Более того, после анализа текстов по специальным лингвистическим методикам они пришли к исключительно важному выводу:

Глоссолалия пятидесятников в принципе не может быть речением на иностранных языках, ибо по своей структуре и функционально не имеет ничего общего с реальными историческими языками. Каждый иностранный язык обладает своими сложными структурными особенностями, а “языки” же глоссолалов по структуре, если о таковой вообще можно говорить, неизмеримо проще и ограниченнее. В них практически отсутствуют семантические элементы настоящих языков. Правда, изредка некоторые утверждали, что некто где-то, во время путешествия по Африке в каком-то кенийском собрании пятидесятников услышал фразу на своем родном языке. Когда же удавалось проверить такое сообщение, то выяснялась его полнейшая недостоверность.

Двусмысленность притязаний харизматиков порой усугубляется еще и газетными сообщениями подобного рода о том, что: “Жена некоего господина N уверовала после того, как во время молитвы на языках ее супруг вдруг произнес стих на китайском языке из поэмы, которую недавно она прочитала.” Допустим даже, что если супруге сие не послышалось, то почему Господь не послал ей призыв прийти к Нему на обычном китайском языке, которым хорошо владела жена, а решил воспользоваться для этого — стихом из прочитанной языческой поэмы? Единственно достоверной глоссолалия может считаться лишь в том случае, когда кто-либо совершенно незнакомый, скажем с русским языком, сможет обратиться к нам с призывом о спасении. Но ни о чем подобном среди харизматиков не известно.

Уместно также спросить, почему Дух Святой должен подавать молитву именно на иностранном языке? Не пристало ли, будучи в Духе, молиться на родном языке, через который Господь открывает нам все то, о чем нам следует заботиться. Да и сами мы весьма обогатились бы ведением от Святого Духа, если разумели бы то, что произносим.

В изначальной ложности глоссолалии убеждают и эксперименты с толкованием языков. Когда нескольким харизматикам, “обладавшим” даром толкования предложили расшифровать одну и ту же магнитофонную запись “харизмы,” то они дали совершенно различные переводы. Одни ее сочли благодарением Богу за удачное приобретение, другие — прошением о даровании здоровья и т.д. и т.п.

И, наконец, последнее прибежище харизматической глоссолалии, как уже отмечалось выше — это “ангельский язык.” “Поем по-ангельски, потому и непонятно человекам,” — безапелляционно утверждают пятидесятники. Однако ж и ангельскому славословию должны быть присущи некие характерные признаки. Между тем, внешние проявления “ангельских” молитв харизматиков весьма разнятся друг от друга. Один “ангел” пятидесятников “молится” единственной гласной буквой, другой только и кричит: “аллилуйя,” третий повторяет несколько односложных слов и т.д.

Словом, все утверждения харизматиков о своем “даре языков,” как и о “чудесах,” совершаемых на их собраниях — сплошная выдумка и кощунство. Господь да убережет верных Своих от подобных сорняков, так бурно прозябающих сейчас по всему миру.

Related posts

Александр Рыбалка: Среди украинских масонов есть журналисты, писатели, юристы, бизнесмены

admin

Юлиус Эвола: Мистерия Грааля

admin

Врачевание личности в Православной Церкви — Аскетика

admin

Коментарии