О Христианской Империи Библиотека

Е. Шмурло «Москва — Третий Рим»

«Москва — Третий Рим» послужила смысловой основой мессианских представлений о роли и значении России, которые сложились в период образования Русского централизованного государства. В явном виде она впервые была сформулирована в посланиях старца Псковского Елизарова монастыря Филофеявеликому князю Московскому Василию III Ивановичу.

«Храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвёртому же не бывать.» (Послание старца Филофея к великому князю Василию. // Памятники литературы Древней Руси: Конец XV — первая половина XVI века. М., 1984. С. 441.)

Преемство наследования

Основная его мысль — преемство наследования московскими государями христианско-православной империи от византийских императоров, в свою очередь наследовавших ее от римских. Ход развития этой идеи можно представить в следующем виде. Величие древнего Рима, мощный рост и обширные размеры его территории, вместившей почти все известные тогдашнему миру страны и народы, высокая степень культуры и успехи романизации породили в современниках убеждение в совершенстве и незыблемости созданного порядка (Рим — вечный город, urbs aeterna). Христианство, восприняв от языческого Рима идею единой вечной империи, дало ей дальнейшее развитие: кроме задач политических, новая христианская империя, как отражение царства небесного на земле, поставила себе задачи религиозные; вместо одного государя явились два — светский и духовный. Тот и другой связаны органически неразрывными узами; они не исключают, но взаимно дополняют один другого, будучи оба двумя половинами одного неделимого целого. Так, в обновленной форме священной римской империи возродилась в средние века идея древнего мира; языческий orbis terrarum превратился в tota christianitas. По вопросу о том, кому принадлежит право быть носителем светской и духовной власти, возникло разногласие: в Зап. Европе признавали таковыми римского (немецкого) императора и папу; на греческом Востоке — византийского императора и патриарха (точнее: собор духовных лиц). Названия западной и восточной империи — лишь обозначение реальных фактов, но не идейных, ибо и та, и другая империя считала только себя единою, всемирною, исключая возможность существования другой. Отсюда раскол политический и церковный, противопоставление православного Востока латинскому Западу. Императоры византийские видели в Карле Вел. бунтовщика, дерзкого узурпатора; ни за Оттонами, ни за Гогенштауфенами они не признавали прав на императорскую корону; германо-романский мир платил им тою же монетою; параллельно этому, представители церквей слали проклятия один другому. Обе стороны были искренно убеждены в собственной справедливости и в этом смысле воспитывали людей своего круга. Таким образом католические народы восприняли мысль, что «Священная Римская Империя Немецкой нации», с папой и императором во главе, есть настоящая законная представительница истинного царствия на земле; народы православные, наоборот, видели в византийском императоре своего верховного главу, а в патриархе константинопольском, совместно с другими — истинного представителя вселенской церкви.

Второй Рим

Под углом этих последних воззрений воспитывалась и Россия. До XV в. она считала себя покорною дщерью константинопольского патриарха, а в византийском императоре видела верховного блюстителя общественной правды. Константинополь стал в глазах русских как бы вторым Римом. Со второй половины XV века во взглядах русского общества произошла значительная перемена. Флорентийская уния (1439) пошатнула в самом корне авторитет греческой церкви; обаяние Византии, как хранительницы заветов православия, исчезло, а с ним и право на главенство политическое.

Падение Константинополя

Последующее падение Константинополя (1453), понятое как Божия кара за отпадение от веры, еще более укрепило новый взгляд. Но если «Второй Рим» погиб, подобно первому, то с ним еще не погибло православное царство, потому что оно никогда не может погибнуть. Из того, что сосуд разбит, еще не следует, чтобы иссякло и его содержание: истина, хранимая в сосуде, бессмертна. Бог мог попустить неверных покорить греков, но Он никогда не допустит стереть с лица земли истинную веру и дать над ней торжествовать латинянам или измаильтянам. Правая вера — вечная, неумирающая; иссякнет она — тогда и миру конец. Но мир пока еще существует, и потому разбитый сосуд должен быть заменен новым, чтобы воплотить вечную истину и снова дать ей внешние формы существования.

Третий Рим

Таким новым сосудом, новым Т. Римом и является Москва. — Освобождение от татарского ига, объединение разрозненных мелких уделов в большое Московское государство; брак вел. кн. Иоанна III на Софии Палеолог, племяннице (и как бы наследнице) последнего византийского императора; успехи на Востоке (завоевание царств Казанского и Астраханского) — все это оправдывало в глазах современников представление о праве Москвы на такую роль. На этой почве сложился обычай коронования московских государей, принятие царского титула и византийского герба, учреждение патриаршества, возникновение трех легенд: а) о бармах и царском венце, полученных Владимиром Мономахом от византийского императора Константина Мономаха (офиц. ссылка — в 1547 г.); б) о происхождении Рюрика от Прусса, брата римского кесаря Августа, и в) о белом клобуке: клобук этот, как символ церковной независимости, император Константин Вел. вручил римскому папе Сильвестру, а преемники последнего, в сознании своего недостоинства, передали его константинопольскому патриарху; от него он перешел к новгородским владыкам, а потом к московским митрополитам. Первые два Рима погибли, третий не погибнет, а четвертому не бывать. Литературное выражение мысль эта нашла у старца псковского Елеазарова монастыря Филофея, в посланиях к вел. князю Василию III, дьяку Мисюрю Мунехину и Иоанну Грозному. Новое положение вызывало новые обязательства. Самодержавно-царская, автокефально-православная Русь должна хранить правую веру и бороться с ее врагами. В этом направлении одно время ее поддерживал и сам латинский Запад: римские папы старались поднять московских государей против турок, пропагандируя мысль, что русские цари — законные наследники Византии; в том же духе действовала и Венеция. Теория Т. Рима до конца XVII ст., а именно до войн с Турцией, не выходила из сферы отвлеченных вопросов: но и позже она никогда не получала характера определенной политической программы, хотя некоторое отражение ее и слышится: более слабое — в правительственных заявлениях во время освободительных войн России с Турцией на Балканском п-ове, более сильное — в воззрениях славянофилов.

Литература

«Полн. Собр. Русск. Лет.»; Яковлев, «Сказания о Цареграде (СПб., 1868); Терновский, «Изучение византийской истории и ее тенденциозное приложение к древней Руси» (Киев, 1874—76); Прозоровский, «О регалиях, приписываемых Владимиру Мономаху» («Труды III археолог. съезда», т. II; сравн. его же в «Записках отд. рус. и слав. археологии рус. арх. общ.», т. III); Жмакин, «Один из литерат. памятников XVI в.» («Журн. Мин. Нар. Пр.», 1882, № 6); Иконников, «Опыт исследования о культурн. значении Византии в русск. истории» (Киев, 1869); Успенский, «Как возник и развился в России восточный вопрос» (СПб., 1887); Каптерев, «Характер отношений России к правосл. востоку в XVI и XVII ст.» (М., 1885); Дьяконов, «Власть московских государей» (СПб., 1889); Pierling, «La Russie et l’Or i ent» (П., 1891; рус. пер., СПб., 1892); Жданов, «Русский былевой эпос» (СПб., 1895); Шахматов, «Путешествие М. Г. Мисюря Мунехина на Восток» («Известия отд. рус. языка и сл. Академии Наук», 1899, т. IV, кн. 1); Голубинский, «История русской церкви» (М., 1 9 00, т. II, первая половина, стр. 458—468); Малинин, «Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания» (Киев, 1891; новейшее и самое полное исследование вопроса; ср. его же статью о Филофее в «Трудах Киевск. Дух. Акад.», 1888, № 5). Послания Филофея см. в «Правосл. Собеседнике», 1861, т. II; 1863, т. III, в упомян. статье Жмакина и в книге Малинина.

 


 

Послание старца Псковского Елеазарова монастыря Филофея

к великому князю Василию Ивановичу

https://advasar.com/wp-content/uploads/2019/08/image001.jpg


«Послание старца Филофея» написано между 1515 и 1521 гг. Здесь перепечатывается с сокращениями. «Православный собеседник» № 1, 1863.

Древнерусский текст

Иже от вышняя и от всемощныя, вся содержащия десница божия им же царие царствуют, им же велиции величаются и силнии пишут правду,—тебе пресветлейшему и высокостолнейшему государю великому; князю, православному христианскому царю и владыце всех, браздодержателю святых божиих престол святая вселенския и апостолския церкви пресвятыя богородицы честнаго и славнаго ея успения, иже вместо римский и константинопольския просиявшу. Старого убо Рима церкви падеся неверием аполлинариевы ереси; втораго же Рима Костянтинова града церкви агаряне внуцы  секирами и оскордми  разсекоша двери. Сия же ныне третьяго новаго Рима державнаго твоего царствия святая соборная апостольская церкви, иже в концых вселенныя в православной христианстей вере во всей поднебесней паче солнца светится. И да весть твоя держава, благочестивый царю, яко вся царства православный христианския веры снидошася в твое едино царство: един ты во всей поднебесней Христианом царь.

Подобает тебе, царю, сие держати со страхом божиим; убойся бога, давшаго ти сия: не уповай на злато и богатство и славу: вся бо сия зде собрана и на земли зде останутся. Помяни, царю, онаго блаженнаго, иже скипетр в руце и венец царствия на главе своей нося, глаголаше: богатство аще течет, не прилагайте, сердца. Премудрый же Соломон рече: богатство и злато не в сокровищех знается, но егда помагает требующим… Но и еще, царю, исправи две заповеди еже в твоем царствии… Не преступай, царю, заповеди, еже положиша твои прадеды великий Константин  и блаженный Владимер  и великий богоизбранный Ярослав и прочий блаженнии святии, их же корень и до тебе. Не обиди, царю, святых божиих церквей и честных монастырей, еже данное богови в наследие вечных благ, на память последнему роду. О сем убо святый великий пятый собор страшное запрещение положи…

И ныне молю тя и паки премолю, еже выше писах: внимай, господа ради, яко вся христианская царства снидошася в твое царство; по сем чаем царства, ему же несть конца. Сия же писах ти любя и взывай и моля щедротами божиими, яко да премениши скупость на щедроты и немилосердие на милость: утеши плачющих и вопиющих день и нощь, избави обидимых из руки обидящих…

Якоже выше писах ти, и ныне глаголю: блюди и внемли, благочестивый царю, яко вся христианская царства снидошася во твое едино, яко два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти: уже твое христианское царство инем не останется…

Перевод на современный русский

Тому, кто установлен высшей и всемогущей, вседержащей рукой бога, которым цари царствуют, которым великие величаются и сильные пишут правду,— тебе, пресветлому, сидящему на высоком престоле государю великому князю, православному христианскому царю и владыке всех, управителю святыми божьими престолами святой вселенской и апостольской церкви, церкви пресвятой богородицы, честного и славного ее успения, которая просияла вместо римской и константинопольской.

Церкви старого Рима пали из-за неверия Аполлинариевой ереси; двери церквей второго Рима, города Константинополя, внуки Агари секирами рассекли. Теперь же это— третьего нового Рима, державного твоего царства святая соборная апостольская церковь, которая до края вселенной православной христианской верой по всей земле сильней солнца светится. Пусть знает твоя держава, благочестивый царь, что все царства православной христианской веры сошлись в одно твое царство: один ты во всей поднебесной христианам царь.

Тебе подобает, царь, держать это со страхом божиим; бойся бога, давшего столько тебе; не надейся на золото, богатство и славу: все это здесь собрано и здесь на земле останется. Вспомни, царь, того блаженного, который в руке (держа) скипетр и нося на своей голове венец царский, говорил: не прилагайте сердца к богатству, которое утекает. Премудрый Соломон сказал: богатство и золото познается не скрытое, но когда оказывают помощь тем, кто ее требует… И еще, царь, исполни две заповеди в твоем царстве… Не нарушай, царь, заповеди, которую положили твой прадед Константин, блаженный Владимир, великий богоизбранный Ярослав и другие блаженные святые, от корня которых и ты. Не обижай, царь, святых божьих церквей и честных монастырей,—того, что дано богу в наследство вечных благ, на память последнему роду. На это святой великий пятый (вселенский) собор положил страшное запрещение…

И теперь молю тебя, и снова молю, о чем выше писал: помни, ради господа, что все христианские царства сошлись в твое царство, а после этого ожидаем царства, которому нет конца. Это я писал, любя тебя, взывая, умоляя милостями божиими,—перемени скупость на щедрость и немилосердие на милость: утешь плачущих и вопиющих день и ночь, избави обиженных от руки обидчиков.

Как выше писал тебе, так и теперь говорю: помни и слушай, благочестивый царь, —  все христианские царства сошлись в твое единое, два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не быть; твое христианское царство иным не заменится…

Даты: 16 в.
Источник: Хрестоматия  по истории СССР. Т. I / Сост. В. Лебедев  и др. М., 1940

Related posts

Масонские игры Путина

admin

Морковка спасет ваш мозг

admin

Разговор с богословом и публицистом Юрием ЧЕРНОМОРЦЕМ, главным редактором «Богословского портала»

admin

Коментарии